Книга Деревенская знахарка. Второй шанс Анны, страница 58 – Мария Лунёва

Я попыталась подняться, но мужская ладонь неожиданно сжала мое горло сильнее.

— Эрл...? — мой голос дрогнул.

Слишком поздно я поняла, что осталась с ним наедине.

И сюда уж точно никто не явится.

Выдохнув, уперлась ладонями в его бедра и снова попыталась подняться на ноги.

В ответ послышался легкий смешок, от которого у меня холодок вдоль позвоночника пробежал.

Да что же я доверчивая дура такая.

— Эрл, отпусти, — выдавила из себя.

И снова смешок.

— Интересно, жена моя ненаглядная, а что мне сейчас помешает просто придушить тебя. Ответь, Аннет?

— Совесть, — выдала испуганно. — Руки убирай и будем тебя раздевать.

Я все еще пыталась делать вид, что ничего не происходит. Наивно, но отчего-то хотелось верить, что он просто забавляется.

— Ты очень хорошо притворяешься, — моего уха коснулось горячее дыхание мужчины. — Можно даже поверить. Но я не маленький мальчик. Мне одной твоей улыбки и лживых добрых слов мало. Ты дважды меня этим провела. Дважды я поверил, что ты изменилась. Но на этот раз... Нет! Я твою фальшь давно разглядел.

Его пальцы впились в мою кожу на горле.

Сердце забилось как сумасшедшее.

Он не играл и не шутил.

Испытывая дикий ужас, я схватила его за запястье, но он даже не замечал моего сопротивления.

Такая чудовищная силища.

— Эрл, ты совершаешь ошибку, — выдохнула, понимая, что при всей этой ситуации я все еще могу нормально дышать. Он сжимает, но не перекрывает воздух. — Я не притворяюсь... не лгу. Ты же видишь...

— Вижу? — хрипло процедил он, касаясь губами моего уха. — Удачно тебе память, милая, отшибло. Так выгодно, но только для тебя. Но позволь, все же освежу твои воспоминания. Устраню этот досадный пробел в наших отношениях. Да я вижу, Аннет. Я вообще очень многое успел рассмотреть, вернувшись домой. Но все это совсем не то, что я ожидал. И не на такую «теплую» встречу рассчитывал.

Он выдохнул. Так зло, что я сжалась в его руках.

Что делать?

Я держала его запястья, не в силах сопротивляться.

В груди все сжималось от ужаса.

Нельзя было ему доверять. Нельзя!

Эрл подался вперед, провел носом по моему виску, вот только в этом жесте не было нежности, он провоцировал.

Пугал.

Хотя я и без того дрожала как кролик.

— Эрл, отпусти. Мы просто уйдем, я и дети...

— Дети? — его большой палец очертил линию моего подбородка. — Да... Вот их я тебе не прощу. Мой сын вырос, но в его глазах страх. Моя дочь истерла руки, обслуживая тебя. И не надо мне говорить, что ее отец другой! Этим ты мне больше боль не причинишь. Я ночи не спал, качая ее на руках. Тебя все берег, дурак. Если бы не война... Если бы я сразу понял, что не надо тебя терпеть, на что-то надеясь. Но ты... Я вернулся после стольких лет отсутствия. И дня в доме не пробыл, как ты ушла с другим в ночь. А после, — он хрипло рассмеялся, от этого звука у меня волоски на затылке приподнялись. — Вернулась она... Полагала, что к тому времени я уже умру? Просчиталась, милая! Ну так назови хотя бы одну причину, по которой я сейчас тебя здесь не придушу, а после разыграю трагедию перед детьми. Так им и скажу: упал я неуклюже на тебя, а ты ударилась. Бывает... Голову расшибла насмерть.

Вот теперь мне стало до одури страшно. В горле пересохло, а вдоль позвоночника холодом обдало.

— Хотела бы, чтобы ты умер, Эрл, — выдавила из себя, четко проговаривая каждое слово, — дождалась, пока дети уснут, а после положила на твое лицо подушку. И все... Нет больше папки. Умер он во сне. Не справился с ранением. Одолела тьма. Но ты же еще дышишь, — я старалась, чтобы мой голос звучал ровно, но в душе тряслась, не способная справиться с эмоциями.