Книга Деревенская знахарка. Второй шанс Анны, страница 119 – Мария Лунёва

Глухо зарычав, он дёрнул растрескавшуюся столешницу и зло вышвырнул её в сугроб.

— Меня встретила грязная изба, Анна, и зашуганные дети. А стоило повернуться к этой твари, что звалась их матерью, спиной, как я получил смертельный удар магией в рану. Меня тёмные уложить на лопатки не могли, я меч из рук не выронил ни разу. А поражение нашёл в собственном доме. А эта мразь примерила платок, что я принёс ей в подарок, отобрала у дочери второй и закинула в сундук. Зачем? Да просто из-за мерзкого характера. А после поведала, что возлюбленный её вперёд меня воротился. И теперь она оставляет мой дом и уезжает с ним в город. А мне желает сдохнуть быстрее. Взяв мои вещи, она у детей на глазах перекинула их через забор. Был отец — и нет его... Дальше ты знаешь. В ящиках уже лежало то, что продать можно. Аннет была жадной и оставлять ничего не желала, гадала, как она всё прихватит с собой... Пришла ночь... И явился этот смертник. Напоследок поиздевавшись над всеми нами, она выпорхнула в его объятия...

Уперевшись рукой в косяк, Эрл взглянул на меня. Его глаза наполнились теплом. А уголки губ приподнялись.

— А потом заявилась я? — закончила его откровения.

— Да, потом случилось то, о чём я и мечтать не мог. В дом вихрем, с моим котом за пазухой, ворвалась особа с лицом Аннет и принялась наводить порядок. И это действительно счастливые воспоминания. Уж не знаю, как Фалли тебя нашёл, но я своему хранителю до нашей с ним гробовой доски обязан буду. Ты прости меня, Анна, за то, что учинил тебе в умывальне... Просто поверить себе не мог. Разве может быть такое?

Я пожала плечами и плотнее укуталась в одеяло. Наверное, и мне нужно было всё это услышать, потому что ревность — плохое чувство. И мысль о том, что на самом деле ему нужна Аннет, не покидала.

— Я рада, Эрл, что пошла за Фалли. Признаться, и не сомневалась в правильности выбора. Я была готова забрать детей и растить их сама, потому что Милана с Яриком — они мои. Я не могу объяснить этого, но они мои... И если бы ты погнал, я бы ушла, ужом бы вертелась, но вырастила их. Но...

Откинув очередную доску, Эрл подошёл ко мне и, склонившись, обхватил моё лицо ладонями. Поймав мой взгляд, покачал головой.

— Я готов тебя любить, Анна. И я очень боюсь потерять. Боюсь, что ты исчезнешь так же, как и появилась. Я знаю, что повторяюсь... Но... Я хочу прожить с тобой жизнь. Поверь, ты не пожалеешь об этом.

— Я ведь сказала тебе «да». — Высвободив руку, обняла его за плечи. — Почему ты снова возвращаешься к этому?

— Потому что не могу убедить себя, что всё правда. Что не придёт весна и ты не соберёшь вещи. Что не появится кто-то другой...

Не выдержав, я обняла крепче и, уткнувшись носом в его плечо, тихо призналась:

— За эти дни, что я провела рядом с тобой, Эрл, я получила столько счастья, сколько за всю жизнь не видела. Я не уйду. И другой мне не нужен. Был уже другой, и мне никогда не было с ним так тепло и надёжно, как с тобой. Мне кажется, этот разговор нужно закончить здесь и никогда к нему не возвращаться.

Он обнял меня и прижал к себе.

— Ты не пожалеешь...

— Мама, папа, ну что вы там? — раздалось со двора. — Если так дело пойдёт, мы ещё неделю дым из трубы бани не увидим. — По тропинке к нам спешил Ярик с кружкой в руках.