Книга Инструкция по выживанию в чужом мире, страница 69 – Оливия Олиф

«Ей… ей…. Ей…. нельзя… ей нельзя… чужой… чужой… нельзя в  сон…чужой сон…  уходи…. УХОДИ!» - Шептал один.

«Пусть… пусть… увидит… пусть увидит… если… дойдет…» - Перебивал второй.

Наконец, мне удалось дотянуться. Коснуться луча кончиками пальцев. Он замер, голоса пропали, а я напряглась, готовясь провалиться куда-нибудь вниз.  Не провалилась. По смогу от золотого червяка стали расходиться сияющие трещины, как будто кто-то ударил молотком по стеклу. Трещин становилось все больше, я замерла в ожидании. Сделала глубокий вдох и смог осыпался  осколками разбитого зеркала, открывая мне картинку.

Усталость вмиг пропала, как и золотой червячок, к которому я так упорно шла.

Я стояла посередине военного поселения. Чуть вдалеке стояли шатры и какие-то деревянные постройки, но у меня не было настроения рассматривать местные достопримечательности. Я увидела Его! Георг Даловар стоял рядом с мужчиной в грязной  форме и они о чем-то спорили. Подошла поближе, чтобы услышать их разговор, но мир вокруг оказался беззвучен. Я не слышала ни единого звука, даже шагов воинов, которые проходили мимо. Судя по жестикуляции, разговор спорящих мужчин набирал обороты. Георг приставил оружие к лицу мужчины, тот тоже схватился за рукоять своего, но, видимо, не успел или передумал.

Миг, и картинка начинает покрываться трещинами.

— Не-е-ет! Подождите! – Кричу, но никто не слышит и осколки осыпаются мне под ноги.

Теперь, стою помещении. Георг сидит за столом, обхватив голову обеими руками.

— Всевышний, скорей бы вернуться к ней. – Шепчет он самому себе и тянется за листком бумаги.

Опять трещины и картинка осыпалась.

Уже знакомые голоса шепчут: «Смотриии… смотри…» И я смотрю.

Пытаюсь рассмотреть что-то в темноте, но вижу лишь пылающий в ночи костер. Когда глаза привыкают, то удается разглядеть рядом с огненным столбом фигуру в черном. Подбегаю ближе, вижу девушку в черной одежде и черном платке. Всматриваюсь  в ее лицо, но вокруг такая темень, а от яркого света костра в глазах мутнеет. Девушка стоит на коленях, сжимая что-то в руках. Она шепчет. Молитву? Я присела рядом и прислушалась.

— Пусть он увидит, пусть он узнает, пусть боль утраты затопит огонь! Памяти силы сердце теряет, топчет историю времени конь. Бережно искры собрать я сумею, перевяжу я истории нить. Дай мне любовь, что в чужом сердце тлеет, только меня пусть он сможет любить!

Девушка еще что-то бормотала, но я отвлеклась на появляющиеся трещины.

Мне нужно увидеть ее лицо!

После странного пасса рук, костер у девушки начал затухать и одна из искр прыгнула в протянутую ладонь. Во второй руке у нее что-то было зажато. Что?

Когда она разжала руку, то я увидела свой кулон. Она поднесла к кулону искру от костра и он вспыхнул рубиновым светом.

Трещин становилось все больше, рассмотреть что происходит в темноте стало почти невозможно. Перед тем как картинка осыпалась, увидела что незнакомка скинула с блондинистой головы платок и спрятала кулон в карман. Это была Тарунэль!

Оглядываюсь, пытаюсь понять где нахожу сейчас. Пинаю ногой осколки прошлой картинки.

Это же моя  комната! Вот она… Я. Готовлюсь ко сну. У меня такое печальное лицо… Разглядывая себя. Не сразу замечаю, что кроме двух меня здесь есть кто-то еще. Увидев стороннего наблюдателя, холодею.  Это Георг! Только он не совсем похож на себя. Прозрачный, растерянный Георг Даловар. Он подходит и пытается дотронуться до меня, другой меня, которая собирается спать. Его рука проходит насквозь.