Книга Когда ночь крадет солнце, страница 15 – Диана Фэйр

— Ты думаешь, она захочет? — Его светлость даже без светлости умел ослеплять: он улыбнулся так ярко, что даже я испуганно замерла. Тени за его спиной сомкнулись в подобие крыльев. — Спроси.

Голубоглазый путник обернулся ко мне, и я увидела всё: дрожь в веках, каплю пота на виске, предательски поджатые губы. Он верил в сказку, где герой спасал свою избранницу, а злодей погибал, оставшись ни с чем. Именно этим большинство людей и грешили: их скромные идеалы не всегда работали так, как им хотелось.

— Бе-ги, — тихий шепот привлек внимание неудачливого героя, который упрямо не хотел следовать совету. Сжимал кулаки, гневно сверкал голубыми глазами, но слишком настороженно оглядывался по сторонам. — Последний шанс, господин.

Я невольно закатила глаза, когда излишне взбудораженныйкороль поднялся. Вальяжно, лениво, словно под ним был тот позолоченный трон, а не видавший лучшие времена деревянный стул с потускневшей обивкой. Его взгляд тут же метнулся ко мне — тьма последовала за ним, загораживая меня от чужого внимания.

— Ты сердишься, — хриплый голос прозвучал сигналом бедствия, который я проигнорировала.

А вот бедствие неотвратимо подступало — встало так близко, что мне пришлось шире развести бедра, и упрямым взглядом едких глаз уставилось на мои искусанные губы. Где-то на грани сознания я все же уловила скрип входной двери и торопливые шаги. Мрачная буря лучилась довольством.

— Сержусь? — выгнув бровь, я небрежно качнула головой, позволяя волосам рассыпаться по спине. Дарион напрягся, когда обсидиановая шпилька покатилась по полу с громким стуком, и сжал мои бока так сильно, что ребра почти хрустнули. — А смысл? В прошлый раз… о, да ты же не запомнишь.

— Помню, как сбегаешь, — прошипел мужчина, проводя языком по вене на шее. Клыки скользнули к ключице, оставляя кровавую россыпь после каждого укуса, и я впилась ногтями в широкие плечи, когда испачканные в моей же крови губы накрыли сосок сквозь тонкий шелк платья. — Каждый раз доводишь, — я вскрикнула, когда Дарион рванул ворот вниз, разрывая до самого пояса, и лопатками прижалась к холодной поверхности стола, — а сама течешь от одной мысли…

Мужчина потянул меня к краю столешницы резко, словно прочитал мысли, — жадность во взгляде сменялась холодом, желанием, ревностью так быстро, что вскоре я поддалась. Платье повисло на талии истерзанным флагом проигравшего, обнажая все, чтоон пытался доказать, — россыпь мелкий синяков чередовалась со следами укусов, покрытых подсохшей кровью. В чем-то он был прав — часть меняуже принадлежала ему.

Вздох сорвался в хриплый стон, когда мужчина сразу же ускорился, резко проникнув в меня с мокрым хлюпающим звуком. Дарион хрипел, вгоняя плоть до упора, пока я отчаянно цеплялась за его предплечья.

Его было слишком много: шея горела от укусов, капли крови смешивались с выступающим от собственного жара потом, и когда мужчина впился зубами в сосок, я сдалась окончательно. Розовая ареола уже распухла под грубыми касаниями и ныла так сильно, что в какой-то момент ноющая боль сменилась знакомой тяжестью. Тяжелым, тягучим, поглощающим мраком, от которого кровь сильнее стучала в висках.

— Горячая… мокрая… — сбивчиво шептал он мне в губы в такт толчкам, когда я поднялась, цепляясь за его плечи, — невозможная… — холодная ладонь шлепнула по клитору особенно сильно, заставив задрожать и вскрикнуть. — Не забывай, кому принадлежишь.