Книга Амбер. Магическая Академия, страница 32 – Оксана Гринберга

Только после этого повернулась ко мне.

— Счастлива? – переспросила у меня. – Здесь-то я уж куда счастливее, чем в той мерзкой деревне, с твоим отцом!

Я выдохнула изумленно, не ожидая такого резкого ответа.

— Мое место в столице, – продолжала мама. – Я рождена для того, чтобы… сверкать. – В подтверждении ее слов, одна из сережек вспыхнула, рассыпав синие сполохи по светлым стенам. – Твой отец больше не был в состоянии меня обеспечивать. Не мог поддерживать тот образ жизни, к которому я привыкла… Которого я заслуживаю, Амбер! А я заслуживаю жить! Жить красиво, жить среди людей, которые что-то из себя представляют. Среди вещей, которые мне дороги.

Судя по содержимому шкатулок, эти вещи стоили целое состояние.

— Но…

Хотела спросить о брачных клятвах, но мама меня перебила:

— Запомни, Амбер! Лишь сильный и обеспеченный мужчина способен сделать тебя счастливой! Конечно, брак предполагает некие компромиссы…

— Например, скотское к тебе отношение? – я все же не выдержала, но, видит Трехликий, продержалась довольно долго! – Такова расплата за подобное счастье?!

На миг мне показалось, что она меня ударит. Нет, не магией, от которой давно уже отказалась в угоду своему компромиссу, а залепит пощечину. Вместо этого мама произнесла:

— Будь добра, придержи свой язычок! Веди себя прилично, как и подобает…

— Бедной родственнице, – напомнила ей.

— Это мой дом, и тебе никто не давал право осуждать меня. Ты либо выполняешь мои правила, либо…

Стена между нами стала куда более серьезной, чем до этого разговора, поэтому я пошла на попятную.

— Не волнуйся, – сказала маме, – впредь я буду молчать. У тебя своя правда, – пусть мне и непонятная, – и у меня нет никакого права ни осуждать, ни упрекать тебя. Я лишь пыталась понять…

— Эммерих меня любит, – неожиданно произнесла мама. – По-своему, как умеет.

— А ты его? – сглотнув, спросила у нее.

Пожав плечами, мама потянулась к сверкнувшему в дневном свете рубину. Вытащила браслет, затем, поморщившись, стала выпутывать его из жемчужного ожерелья.

— Все же красное, – сообщила мне, оставив последний вопрос без ответа. – Думаю, так будет правильнее. Они как раз успеют перешить на тебя мое синее платье, а я надену новое… Эммерих привез мне его из Детрии пару месяцев назад, и у меня до сих пор не было возможности в нем показаться.

А вскоре настал вечер, и мой первый в жизни бал, на который я вовсе не горела желанием идти. Засобиралась было отсидеться в своей комнате, но мама, вернув себе парой бокалов превосходное расположение духа, настояла на моем присутствии. Напомнила, что, вообще-то, я пообещала ей не перечить. Да и Эммерих удивится, если меня не увидит.

«Это всего лишь бал, Амбер!»

Всего лишь бал! Мой первый бал!

Час мучений с садисткой… Вернее, с маминой камеристкой, сложная прическа, новое синее платье, вновь затянутое так, что лишало возможности нормально дышать, и вот я уже ступаю в маминых бальных туфлях по переполненному залу. Полы блестят, подошва скользит, мама крепко держит меня за руку – наверное, чтобы я не сбежала или не навернулась, опозорив ее раз и навсегда, – и представляет гостям, как свою осиротевшую двоюродную племянницу.

Для нее это была какая-то изощренная, непонятная мне игра. Но в нее играла не только она. Все эти томные улыбки, поклоны, вздохи, обмахивания веером, воздушные поцелуи, ахи и охи – я ничего в этом не понимала!