Онлайн книга «Амбер. Магическая Академия»
|
Утверждала, что на меня страшно смотреть из-за чрезмерной худобы. Подозреваю, на меня смотреть страшно было не только Залавите. Зря Эстар волновался – предложений прогуляться после занятий с каждым днем становилось все меньше и меньше. Наверное, на моем лице откровенно было написано: лучше трогать, а то ведь могу и прибить ненароком! И только на индивидуальных занятиях с магистром Вилларом отходила от этих мыслей, отдыхая от всего. Знала уже, что в его кабинете мне дозволено ни о чем не думать. Еще на первом занятии он разрешил мне скинуть тяжелые теплые туфли, которые надевала на тоненькие шерстяные чулки из Детрии – страшную редкость, которую за безумные деньги раздобыла Залавита. В старом замке Академии, несмотря на разложенные камины и заботливо подогретые магией аудитории, по переходам и галереям вовсю гуляли зимние ветра, задували под мантию, холодили ноги, норовя забраться все выше… Поэтому я залезала с ногами в большое мягкое кресло в углу кабинета, одергивала ученическую мантию, под которую надевала – ну и путь не видит! – самое лучшее свое платье, накидывала вязаный плед, который магистру Виллару прислала его матушка и он принес из своего коттеджа, подозреваю, специально для меня. Смотрела на разожженный камин, на пляшущие по осиновым брусьям языки огня и ничего, ничего не делала! Потому что оказалось, нет никаких индивидуальных занятий по некромантии, которыми он так меня пугал. Вместо них – сладости, финики и шоколад на инкрустированном столике – терпкий, но сладкий напиток из Остара. Потом я смотрела, как магистр возился с учебными свитками, или показывал мне что-то из новых заклинаний – исключительно ради забавы! – или же разбирал старые записи архимага Офина – и не думала ни об учебе, ни о Хасторе, ни о двух принцах Гервальдах, один из которых оказался моим родным отцом. Либо магистр Виллар садился в кресло напротив и потягивал ароматный напиток, который называл «кофе». Как-то предложил и мне, затем долго смеялся, когда я морщилась, недоумевая, как можно пить такое!.. Затем мы долго разговаривали, и я всеми силами старалась не потеряться в его синих глазах. Напоминала себе о четырех правилах семьи Райс – вернее, о последнем, в котором отец мне запрещал влюбляться, – но тут же признавалась себе: у меня из рук вон плохо выходит следовать его заветам. Магистр расспрашивал меня о жизни в Калинках, о папе, его научных трактатах. Рассказывал о своей семье – его воспитал отчим, потому что родители расстались, когда был еще маленьким. Затем переходил на излюбленную тему – поиск древнего артефакта. Разворачивал на своем столе старые, полуистрепанные карты, которые скупал у торговцев и пиратов, и я склонялась над древними пергаментами, водила пальцем по изгибам неведомых мне берегов, очерчивала контуры стран, пытаясь отыскать сказочный Алерон. Мне казалось, что это – затерянный город, и стоит лишь быть чуточку более внимательными, и мы его обязательно найдем. Не отыскали, но какое же это было чудесное время! А еще магистр частенько смотрел на меня… В его глазах отражались отблески огня, и было еще что-то, что меня безумно волновало. Но потом, сидя в кресле и рассматривая через полуприкрытые ресницы склонившуюся над свитками высокую фигуру, резкий мужской профиль, нервные пальцы, под которыми рождалось истинное магическое колдовство, – я думала… |