Книга Зимний Бал, или Еще один шанс для попаданки, страница 88 – Оксана Гринберга

На Брамсе было финансирование в разумных пределах, на мне – все остальное.

Мы просидели в палатке, разбирая документы, больше часа – за это время Рори доел все, что нашел. Затем Брамс – оказалось, его звали Виктор, с непривычным для моего слуха ударением на второй слог, – подписал договоры, дождался моей подписи, после чего выдал мне тридцать фартингов аванса за две группы.

В высшей мере довольная открывавшимися передо мной новыми горизонтами, я сказала ему, что нам стоит набирать еще одну группу. Возможно, вторую утреннюю, потому что желающие непременно соберутся. После этого можем подумать и насчет второй вечерней.

И еще – мне не помешало бы дополнение к авансу.

Да, мне нужны еще десять фартингов.

Я готова работать денно и нощно на благо нашего нового предприятия, но будет лучше, если нас с братом все-таки не выселят из квартиры за долги. Потому что работать, обитая в ночлежке или же греясь у костра с другими бездомными, мне будет значительно сложнее.

Брамс немного на меня посмотрел – словно размышлял, не сбегу ли я с его сорока фартингами, – после чего добавил еще десять к полученным до этого тридцати.

Затем на радостях я показала и Виктору, и народу, к этому времени собравшемуся на катке, небольшую часть своего танца в будущей «Ледовой труппе Брамса» – мы все-таки сошлись именно на таком названии.

Ну что же, к этому дню я раскаталась настолько, что уже ничего не боялась. Ни прыжков, ни сложнейших элементов, и мне аплодировали так громко, что, наверное, это было слышно даже на другом берегу реки.

Могло долететь и до королевского дворца, что нам с Виктором не помешало бы.

Кристоф Рансен, стоя у сетки в дальнем конце катка, тоже мне аплодировал. Я как раз закончила свое несанкционированное выступление, проезжала мимо и подумала…

Будет лучше, если мы поговорим с ним здесь и сейчас – ясное дело, он явился по мою душу! – чем Отступник снова притащится ко мне домой.

— Все получилось с тем мальчиком, – подъехав, сказала ему. – Инквизиция ничего не нашла. Но страху мы натерпелись жуткого!

Кристоф кивнул. Смотрел на меня непроницаемым взглядом – по крайней мере, я не могла понять, что было в его глазах. Затем полез за пазуху и вытащил конверт.

— И что это такое? – поинтересовалась я.

— Благодарность. Деньги, что же еще?!

— Я не возьму, – покачала головой. – Даже и не думай! Убери это сейчас же и никогда не показывай!

— Но…

— Нет, Кристоф! Такие вещи не продаются и не покупаются, так что больше этого не делай.

Конверт он все-таки убрал, хотя по его лицу было видно, что мы еще не договорили.

— У меня есть и другие дети, которым потребуется твоя помощь, – произнес он. – Детей много, как и денег, которые готовы заплатить их семьи. Причем речь пойдет не только о столице, но и обо всей Ровейне. Я думал, мы с тобой заключим договор, Рина Одридж! Взаимовыгодное сотрудничество, – произнес он и оскалился.

— Никакого договора не будет, – сказала ему. – Что же касается детей, то пусть приходят! У меня планируются две утренние группы и одна вечерняя, и запись в них открыта. Просто дети, Кристоф, которые хотят заниматься фигурным катанием, и ничего другого! Вернее, я больше не хочу ничего знать.

Но он не собирался сдаваться.

— Приходи сегодня вечером в Убежище, мы все обсудим. Нам есть о чем поговорить.