Книга Краткое пособие по выживанию для молодой попаданки, страница 82 – Оксана Гринберга

О Боже! Но тогда зачем?.. К чему эти его слова о крайне серьезных намерениях, когда он целуется с моей горничной? Почему Бастен ревновал к тому, что я была на свидании с Арвидом Римерином, а ведь он и Мадлен… То, с каким видом она его обнимала, как брала его за руку и отвечала на его поцелуй, убедило меня в том, что они — любовники. То-то Мадлен психовала, когда он уделял мне внимание на той злосчастной прогулке! Мне, а не ей, ведь это она собиралась за него замуж!

Интересно, как именно он объяснял ей свои визиты и наши встречи?

Этого я не знала, да и узнавать мне совершенно не хотелось. Увиденное до сих пор не укладывалось у меня в голове. Наверное, потому что я — полная дура!

Выглянула снова — Бастен Крауз уже отцепил повисшую на нем Мадлен и повел ее в «Шоколадницу», а его рука вольготно лежала на бедре моей горничной.

Вот и все, пора уходить! Я уже узнала то, что хотела. А выводы… Ну что же, скорее всего, Мадлен не только ждала счастливого замужества, но и шпионила на Краузов. Написала Бастену в записке, что у нее есть срочные новости, а теперь расскажет ему, как я подралась за зерно возле его амбара, а вовсе не упала на пристани во время утренней прогулки.

Но ведь именно этого я и добивалась!..

Хендрик Страут будет проводить свое расследование, а я — свое! Специально оставила Мадлен в гостиной, решив убить двух зайцев — узнать, на кого она шпионит, и навести на себя подозрения. Если злоумышленнику покажется, что я слишком много знаю, то… Это будет означать, что я стою на верном пути! А еще, вполне возможно, однажды за мной придут, но я буду к этому готова. Стану ловить преступника на живца, потому что пообещала Иннеке во всем разобраться!

Или же… Эти поцелуи вполне могли ничего и не значить!

Бастен Крауз ни в чем не замешан, а меня попросту снова предали. Уверена, в моей жизни уже случалось подобное! Пусть я не помнила деталей, скрытых за белой стеной амнезии, но сердце болезненно ныло, и эта боль оказалась мне знакомой.

И я подумала… Если зерно окажется чистым, то, вполне возможно, отравителя не существует в природе. Архиепископ пробудет в Фрисвиле положенный ему срок и уплывет восвояси вместе с «Пылающим Сердцем». Краузы ни к чему не причастны, а Мадлен вовсе за мной не шпионит.

Просто красавец Бастен слишком уж любит женщин и не пропускает ни одной юбки. Ни Мадлен, ни Аньи, ни моей.

Родители вернулись из поместья к завтраку. Встревоженные, но выглядевшие счастливыми и отдохнувшими, они вошли в дом, держась за руки, которые расцепили только для того, чтобы меня обнять и поцеловать. А еще вручить подарок. Я же… Я прыгала вокруг них точно так же, как и веселый, лопоухий, белый с рыжими пятнами щенок — мой подарок! — который, звонко и заливисто лая, носился вокруг нас, цокая когтями по скользкому полу, иногда заваливаясь на толстенький бочок на особо резвых поворотах.

Остановился лишь однажды, чтобы напустить лужицу на дубовый паркет.

На это бабушка лишь покачала головой, но ничего не сказала, улыбнулась украдкой. Петра Вестерброк этим утром выглядела крайне бодрой и удивительно помолодевшей. Быть может, потому, что вчерашний вечер в театре и общество лиора Римерина произвели на нее «самое благоприятное впечатление»? Настолько благоприятное, что она даже намекнула в антракте, когда мы прогуливались с ней по зданию театра, рассматривая его великолепное внутреннее убранство, а Арвид Римерин отвлекся на разговор со знакомым этерийцем, что нам стоит пригласить молодого лиора к себе на обед. Я же, пребывавшая в ужасном настроении из-за предательства Бастена, с ней согласилась.