Книга Краткое пособие по выживанию для молодой попаданки, страница 75 – Оксана Гринберга

— Как вы, госпожа? — услышала я голос собственного охранника.

Матей поднял меня с земли вместе с мешком. Принялся отряхивать, но отвлекся, устранив парочку претендентов на свалившиеся на меня счастье.

— Все хорошо! — пробормотала я. Затем попыталась поволочь добычу в сторону, но не тут-то было. Мешок оказался тяжеленным. — Помоги мне!

Впрочем, тут я и сама поспешила к нему на помощь, отшвырнув Щитом подоспевшего здоровяка.

— Магичка, мать ее за…! — рявкнул тот уже в полете.

В запале я не рассчитала свои магические силы, и мужика отшвырнуло метров так на десять. Он врезался в железный забор, сполз на землю, но довольно резво поднялся. Посмотрел на меня с ненавистью, после чего кинулся в битву за другой мешок, похоже, решив, что связываться с магом себе дороже.

— Матей! — вновь крикнула я предостерегающе. И, пока охранник разделывался с еще одним здоровяком, позарившимся на мой мешок, поволокла трофей в сторонку. — Не отдам! — заявила подступающим ко мне со всех сторон мужчинам разной степени оборванности и окровавленности. — Я — магичка, и мне нужнее!

Наконец, порядком потрепанные, Матей — с разбитыми кулаками, я — с разбитой скулой, болящими ребрами и оттоптанной рукой, доплелись до пристани на канале Дорсет, где нас поджидала лодка с черными лошадиными головами Вестерброков на боку.

— Не знал, что вы такая безбашенная! — восхищенно заявил охранник. — Огонь, а не девица!

Я криво усмехнулась, затем потрогала припухшую скулу. Кажется, в зеркале меня поджидает здоровенный кровоподтек, происхождение которого еще придется объяснять… Для начала бабушке, затем приглашенному к завтраку Бастену, а вечером Арвиду Лукасу Римерину, с которым мне грозил совместный поход в театр на «Веселого Молочника».

— А что с зерном-то делать? — спросил хозяйственный Матей, когда наша лодка свернула на канал Ореш. — Оттащить на кухню?

— Нет, — покачала я головой. — Принеси его, пожалуйста, в мою гостиную!

Я собиралась отдать мешок магистру Хендрику Страуту, потому что этим утром мне показалось, что зараза — еще вопрос, что это такое! — именно таким образом могла попадать в дома бедняков. Но чем дольше я смотрела на наш с Матеем трофей, тем сильнее меня одолевали сомнения. Чую, пострадали мы совершенно зря, и все по моей глупости!

Впрочем, проверить все-таки не мешало. Попросив Матея никому не рассказывать об амбарной битве, я отправила посыльного в квартал магов с запиской. Затем вздыхавшая над моим лицом Мадлен замазала синяк гримом. Его происхождение своей горничной я объяснила тем, что отправилась на утреннюю прогулку с Матеем и случайно упала, когда выходила из лодки. Угу, скулой о деревянную пристань…

Посетовав на слишком уж скользкие пристани и неповоротливых мужчин — Матей должен был меня удержать! — горничная принесла мне бежевое, украшенное кружевами и маленькими пайетками платье. Уложила мои волосы, ловко заколов в прическу несколько белоснежных бутонов роз. Выпустила локоны, попытавшись скрыть кровоподтек.

Я покосилась на себя в зеркало. Если особо не трясти головой, то… Почти что ничего и не видно!

Оказалось, Бастен Крауз уже дожидался меня в Музыкальном Салоне, и я поспешила в Центральное Крыло. Вошла, замерла и… Я и не думала, что настолько обрадуюсь его приходу! Сердце учащенно забилось, в груди поселилось незнамо откуда взявшееся тепло, когда посмотрела на него — красивого, подтянутого — сидящего возле позолоченного клавесина. Его длинные пальцы, казалось, порхали над белоснежными клавишами, и из музыкального инструмента лилась восхитительная мелодия. Медленная и чувственная, она рождала во мне доселе неведомые чувства.