Книга Королева. Выжить и не свихнуться, страница 41 – Оксана Гринберга

— Замуж вам надо, ваше величество!..

Я промолчала. Может, и надо! Пусть в этом мире мне всего лишь двадцать пять, но я, кажется, прижилась и даже умудрилась не свихнуться. Так почему бы и не выйти?

Оставалось только придумать за кого.

Время шло, сплеталось в затейливые кружева из новых дел и впечатлений. Дни, насыщенные событиями, сменяли друг друга, будто картинки в калейдоскопе, да так быстро, что я даже не успевала ими насладиться. Вечерами просто падала в кровать и отключалась. Кстати, спала не одна – постель под светлым пологом со мной делили Кэти и Бэсси, такой вот девичник!

Утром вставала ни свет ни заря, но меня уже поджидал Роджер, которому выделили несколько комнат этажом ниже. Мы занимались с ним историей, разбирали законодательство, готовили речи и отвечали на письма. Я читала книги, которые нравились королеве и вскоре стали нравиться и мне.

Затем приходило время тенниса. Вскоре я натаскала Роберта до такой степени, что мне даже стало интересно с ним играть. Возвращалась к завтраку разгоряченная, чувствуя каждую мышцу в новом, сильном теле. Правда, первые дни, бывало, я не могла пошевелить правой рукой, из-за чего Роберт переживал и ругался, уверяя, что я себя загоняю. Но потом привыкла. Иногда играла с другими придворными, но ни одного достойного противника так и не встретила.

Завтракала я в обществе фрейлин и «мужчин в черном», и мы обсуждали планы на ближайшую встречу Тайного Совета, который собирался каждый день. Работы было много – страна пребывала в хаосе, оставшемся после двенадцатилетнего царствования Марии. Место утренней мессы заняла дневная: с утра у меня попросту не хватало на нее времени. В принципе, я бы вообще не ходила в церковь, но в период развитого христианства даже показная набожность считалась набожностью. Зато во время мессы у меня было время спокойно все обдумать и даже прочитать документы, которые прятала в молитвослове.

Кстати, не зря готовилась – вскоре пришлось выступить в Парламенте. Я поразила присутствующих не только красным платьем, роскошным до ужаса, но и пламенной речью, в которой благодарила за оказанное доверие и субсидии новому правительству.

Дайте мне еще немного денег, а?!

На вопрос о замужестве пообещала, что «как только, так сразу», «они первые узнают» и «мой выбор Англия одобрит». Но, вообще-то, «я уже обвенчана с народом», так что пусть подождут. Эту речь мы сочинили с Роджером и Уильямом, решив заверить Парламент, что ведутся активные работы по поиску отца будущего наследника престола.

На самом деле куда более активные работы велись по подготовке нового законопроекта, по которому я становилась главой Английской церкви, а на всей территории страны вводились единые ритуал и требник, появившиеся еще в царствие покойного брата, короля Эдуарда. А тех, кто не согласен – нет, не казнить, тут едва костры успели потухнуть, разожженные моей сестрой Марией, – а штрафовать. Кстати, неплохой выход, и казне польза…

Но как протащить этот закон через Парламент, в котором заседало слишком много убежденных католиков? К тому же, угрозу из Ватикана никто не отменял, да и мирный договор с Францией еще не был подписан. Но из Парижа приходили обнадеживающие вести, поэтому мы ждали и работали.

Я издала официальный декрет, по которому объявленная всеобщая амнистия ко дню коронации не распространялась на преступления, совершенные уже после нее. И все потому, что по Лондону и окрестностям распространилась эпидемия правонарушений. Мелкие воришки совсем распоясались, грабили всех без разбора, уверенные в своей безнаказанности.