Книга Цена соблазна, страница 79 – Оксана Гринберга

Этого Майя не знала, но собиралась выяснить. Вернее, доверить свои догадки Артему, а затем, с его согласия, рассказать все полиции, давно уже блуждающей в потемках. Это бы помогло им связать воедино…

Многое.

Доказательства тоже найдутся. Родька скоро придет в себя – их Резиновый Утенок обязательно поправится! Он все расскажет уже нормальным языком, а не жестами. Полтинника тоже выследят, когда он появится в притоне, а потом допросят с пристрастием.

Не только его, но и Эльку с Дарьей Владимировной, и все-все встанет на свои места.

Потому что в ее жизни тоже… все начало становиться на свои места. Или, быть может, это стоило назвать «на правильные рельсы»? После ночи с Артемом Майя чувствовала себя на этих самых рельсах – стабильно, уверенно, ну и пусть кругом творилась всяко-разная чертовщина!..

Потянулась к телефону, решив позвонить Артему и обрадовать, что она очень даже продвинулась в поисках разгадки. Но аппарат завибрировал у нее в руке, и Майя с удивлением уставилась на незнакомый номер.

Подобные звонки в последнее время ничем хорошим для нее не заканчивались.

Глубоко вздохнув, Майя решительно нажала на кнопку вызова.

— Слушаю, – спокойно произнесла в трубку, порадовавшись тому, что выбрала столик подальше от компании будущих мамочек, с воодушевлением обсуждавших плюсы и минусы пеленальных столиков.

Потому что заговорили с ней грубо, резко.

— Вот и слушай меня, сучка! – голос в трубке прозвучал хрипло, и Майя не сразу поняла, говорит ли с ней женщина или мужчина. Наконец, догадалась – ее собеседница с трудом сдерживала ярость. – Зря ты все это сделала!..

— Что именно я сделала зря? – спросила Майя.

Осторожно взялась за хрупкую ручку чашки. Сделала маленький глоток, радуясь тому, что руки не дрожат.

Вернее, почти не дрожат.

До этого она редко сталкивалась с неприкрытой людской агрессией, а в последние годы так и вовсе пребывала в радужном мире красок, картин и персональных выставок, когда все вокруг – приятные люди, почитатели ее таланта или же утонченные знатоки искусства.

Но тот самый титановый стержень, который она успела вырастить и закалить в жизненных трудностях, теперь позволил ей спокойно слушать неведомого, но крайне грубого абонента.

— Ты все сделала не так, тварь! И тебе не нужно было сюда возвращаться… Не надо было совать нос туда, куда не следовало. Не стоило…

— Не стоило ворошить прошлое, не так ли, Свет?.. – перебила Майя. – А ведь я знаю, кто ты! Знаю, что это делаешь именно ты. Но до сих пор не понимаю одного – за что ты так сильно нас ненавидишь?

Ответом ей послужила гробовая тишина.

— Скажи мне, из-за чего? – продолжала допытываться Майя. - Почему именно 11 «А»? Что ты от нас хочешь? Когда это прекратится?

Майя понимала, что ступила на тонкий лед, и говорила сейчас именно с той ненавистницей, которая из года в год изводила ее бывших одноклассников.

Она почти полностью была в этом уверена.

В том, что те самые таблетки, скопище которых они с Артемом нашли у Дарьи Владимировны, предназначались вовсе не Старой Ветлицкой. Они были для ее дочери. В том, что старательно убранная комната с живыми хризантемами дожидалась совсем не Элькиного возвращения.

Потому что Эльвира и не думала переезжать к матери.

Эта комната была приготовлена для Светланы, второй дочери Дарьи Ветлицкой, которую та в угоду молодому мужу оставила на попечение государства двадцать восемь лет назад, а теперь, похоже, пыталась замолить былые грехи.