Книга Любовь и ненависть в Ровердорме, страница 45 – Оксана Гринберга

Он показался мне самым привлекательным из всех, кого я когда-либо встречала. Даже несмотря на то, что пребывал в забытье.

Герцог был высок – вытянулся чуть ли не на всю кровать – и отлично сложен. Темноволос – его волосы разметались по подушке; черты лица были правильными и дышали благородством.

Правда, выглядел он бледным до невозможности, и я, признаюсь, на секунду испугалась, что мы с тетей все-таки опоздали. Но затем заметила, как приподнималась и опускалась грудная клетка, и решила, что приехали вовремя.

Вскоре у меня не осталось сомнений в том, что стало причиной подобного состояния Тайлора Братона. Темный камзол и белоснежная рубашка герцога были расстегнуты, и я уставилась на длинный, набухший кровью и воспаленный шрам, протянувшийся по всему боку от диафрагмы, уходя аж на спину загорелого мужского тела.

От шрама осязаемо веяло Тьмой – стоило мне вглядеться в рану, как я подсознательно почувствовала идущую от нее угрозу. Эта угроза оказалась настолько ощутимой, что я с трудом удержалась от того, чтобы не попятиться.

С пробудившимся магическим Даром во мне проснулось желание держаться подальше от его Темной стороны, потому что зло не доводило до добра никого.

Ни в одном из миров.

— Ты сможешь ему помочь, Прим? – ныл позади тети управляющий. – Скажи мне, что у тебя получится! Я ведь знаю, тебе это по силам! Тьма проникла в него очень глубоко, и я не понимаю причины… Все было хорошо, и милорд герцог не жаловался на здоровье до сегодняшнего вечера. Он собирался осушать болота и вложить в это много денег, поэтому он не должен…

Тут управляющий осекся, забормотал что-то на своем языке.

— Это все гроза! Тьма в него вошла вместе с ней, – неожиданно произнесла тетя, после чего повернула голову и посмотрела на меня. – Духи этим днем послали мне знак. Сказали, что все началось раньше, чем мы думали.

— Раньше?! – с тревогой переспросил Ким Йерсен.

Успел до того, как этот вопрос задала я.

Но и я не отставала.

— Что именно началось? Кто такие «мы»? – поинтересовалась я, потому что про духов спрашивать у тети было гиблым делом, все равно же не ответит.

Но и сейчас она привычно промолчала.

К тому же за окном промелькнула молния, освещая комнату, затем раздался оглушительный раскат грома, и мне показалось, будто бы лицо герцога побледнело еще сильнее, став совсем уж восковым.

Грудная клетка тоже перестала шевелиться, и я в полнейшем ужасе решила, что он больше не дышит.

— Тетя, ему совсем плохо! – воскликнула я, кинувшись к лежавшему на постели мужчине, по дороге ныряя в магические потоки.

К рукам прилила Светлая магия, я активировала целительское заклинание, не понимая, почему Примула Уилсон медлит.

— Прекрати, Мира! – произнесла она. – Ты сделаешь ему только хуже. Светлая магия здесь не поможет.

— Но он же умирает!..

В этот самый момент со вскинутой руки тети полилось ярко-голубое свечение, и я с огромным облегчением заметила, как шевельнулась грудная клетка мужчины.

Он задышал!..

— Он умрет, – согласилась тетя, – без твоей помощи, Мира, потому что справиться с Тьмой внутри него выше моих сил. Она захватила его целиком, но у него все еще остался шанс. Если ты дашь мне силу, которую даровали тебе Боги, я постараюсь изгнать демонов.

— Конечно же, я дам! Сделаю все, что потребуется! Что от меня нужно? – потому что я понятия не имела.