Книга Любовь и ненависть в Ровердорме, страница 33 – Оксана Гринберга

И снова икнул.

Лоуренс тут же возмутился, заявив, что он еще не выжил из ума, а тетя уставилась на меня пронзительным взглядом карих глаз.

— Именно так, Лоуренсу почудилось, – произнесла я твердо. – У нас не всегда хватало денег на еду для самих себя, а Лиззи я так и не смогла отвезти к столичному врачу. Нам не по карману держать лошадь, да еще и дорогую!

— Вороной жеребец, – с ненавистью повторил Лоуренс, – со звездой во лбу. Куда ты его дела? Ну же, признавайся! Где ты его спрятала?!

Он принялся наступать на меня, и я попятилась.

— Не было никакого жеребца, – покачала головой. – У нас есть только старый мерин… Вот он, в том стойле! Мерлин, я так его назвала. Других лошадей у нас нет!

— Лоуренс, прекрати сходить с ума, – примирительно произнес дядя. – Наверное, ты перегрелся на солнце и устал с дороги.

Вот и тетя Азалия уставилась на сына с сомнением на лице.

Моя версия казалась им куда более достоверной, хотя Лоуренс продолжал твердить, что он видел в конюшне великолепного скакуна. Затем я, словно дикая кошка, вскочила тому на спину и унеслась в неизвестном направлении.

— Он стоял вот здесь, – указал Лоуренс на девственно-чистый, присыпанный опилками денник.

На это я любезно улыбнулась, а Донахью, успевший убрать все следы пребывания Грома, едва слышно усмехнулся.

— Мы приготовили место для ваших лошадей, – пояснила я дяде и тете.

— Значит, замели следы, – выдохнул Лоуренс, – пока я искал ее и проклятого коня!

— Мы с мисс Мирой были в огороде, – подала голос появившаяся на конюшне Уна. – Выбрали самую большую тыкву, потому что я собираюсь приготовить на ужин еще тыквенного супа, сделать драники из тыквы и тыквенный десерт.

Дядя страдальчески поморщился.

— Пожалуй, пора уже завязывать с тыквой! – пробормотал он, затем посмотрел на пасынка: – Лоуренс, тебе стоит немного отдохнуть с дороги.

— И волка, конечно же, эта девица в доме не держит! – с такой же ненавистью в голосе добавил Лоуренс.

— Мы не держим здесь никаких волков, – любезно улыбнулась я. – У нас даже собаки нет. Год назад умер Полкан. Лиззи очень переживала, так что мы…

— Кого интересует эта дурочка! – перебил меня Лоуренс. Затем обвел глазами собравшихся в конюшне. – Вижу, вы мне не верите, но я выведу их на чистую воду! Их всех! – Затем накинулся на Донахью. – Ты, мальчик с конюшни, скажи мне, куда делся жеребец?!

— Не было никакого жеребца, – спокойно отозвался Донахью, перестав заикаться.

Патрик кивнул, с угрюмым видом подтвердив, что в глаза не видел вороных коней, после чего заявил, что ему нужно идти. Если молодой лорд изволит искать призрачных лошадей и ловить белых волков, никто не вправе ему запретить, а у него много дел. Колесо на господской карете едва держится, и это чудо, как они вообще добрались до Ровердорма.

Уна тоже ушла, пообещав избавить дядю от тыквенного супа, а Лоуренс заявил, что возьмет своего Алатара и отправится в Ровердорм, где хорошенько обо всем расспросит у людей. Выведет меня на чистую воду и отыщет пропавшего жеребца.

Наконец, он уехал, а мы остались.

Я надеялась пообщаться с дядей с глазу на глаз, но мне так и не удалось провернуть это вечером, потому что к дому подъехали повозки с потерянными слугами Уилсонов. В одной из них оказалось долгожданное дядей вино, так что очень скоро он выпал из действительности. Да и мы с Уной с головой погрузились в домашние хлопоты.