Книга Мама из ниоткуда, страница 47 – Оксана Гринберга

К тому же, я о таком уже слышала. Сама тоже отличилась — мама в детстве ругала меня за то, что я резала себе волосы и дырявила ножницами колготки. Даже водила меня к детскому психологу, который ей что-то там объяснял, опять же, все списав на стресс.

Поэтому я решила, что ругать Кэрри не стану.

Промыла рану, порадовавшись тому, что догадалась набрать в кувшин чистой воды. Затем, покосившись на Джоша, о чем-то вздыхавшего на краю повозки, вытащила обнаруженный во время уборки бутыль со спиртным. Осторожно продезинфицировала порез на руке девочки, не забыв на него подуть, после чего наложила повязку.

— Пообещай мне, — сказала я, — что ты больше никогда не будешь так делать! Это неправильно, Кэрри! Ты не должна причинять себе вред.

— Обещаю, мамочка! — торжественно произнесла она. — Клянусь, это было в последний раз! Когда я так делаю, ничего хорошего из этого не получается.

— Ты права, ничего хорошего из этого не получилось, — отозвалась я, подумав, что ее слова прозвучали довольно-таки двусмысленно. Вернее, их истинного смысла я так и не уловила. — Если тебе плохо или страшно, ты всегда можешь прийти по мне, и я…

Кэрри кинулась в мои объятия, и я ее обняла.

В этот момент в повозку заглянул Стефан. Принюхался.

— Хлебнула? — спросил у меня. — Ну что же, мне тоже не помешает! — после чего подхватил оставленную мною бутылку и снова исчез на козлах, а я не стала ему объяснять, что ничего не хлебнула.

Про рану Кэрри тоже решила ничего не говорить. Ни ему, ни Джошу, отправившемуся к своему компаньону на козлы, естественно, чтобы тоже хлебнуть на радостях из-за того, что мы в очередной раз спаслись.

Меньше знают, лучше спят, подумала я.

Затем выглянула наружу — оказалось, мимо полотняного бока повозки как раз проезжал мрачный и задумчивый Маркус ДерХарр. Мне захотелось его окликнуть и спросить — быть может, ему тоже нужно обработать и перевязать рану?

Но не рискнула — герцог Бриарона оказался настолько глубоко погружен в свои мысли, что он попросту не обратил на меня внимания.

На привал мы остановились часа через три, когда спутник с Кольцом — его называли здесь Одрион, — давно уже исчез с небосклона. Первое солнце — Дебехамм — сбежало вслед за ним, а второе — Рисхамм — уже пряталось за вершинами гор.

Зато привычная мне луна не спешила появляться, хотя на небо успели высыпать первые звезды. Но знакомых созвездий, я, конечно же, не обнаружила. Вздохнула украдкой — было бы странно, если бы я их здесь нашла!

Впрочем, долго пялиться на небеса у меня не было времени, потому что наша повозка свернула к реке. Правда, это оказалась совсем другая река — словно по пути с вершины она растеряла свой гнев и ярость и ближе к подножию превратилась в милую спокойную речушку с уютными камышовыми заводями, песчаным берегом и подбирающемуся к нему низенькому пролеску.

Довольно скоро обнаружилась и большая поляна — как раз по соседству с лесом, — со следами старых кострищ. Именно там и было решено остановиться на ночлег. Повинуясь приказу Маркуса ДерХарра, Стефан развернул повозку так, как ему было велено, после чего мужчины деловито занялись лошадьми, кострами и ужином.

Помня о договоре между бездомными котятами и бывшими владельцами «Бешеного Быка», я попыталась всеми силами принести пользу. Сперва помогала Стефану распрягать лошадей — повезло, занималась этим в цирке и не опростоволосилась. Джош к этому времени вернулся с Кэрри из леса, и каждый из них нес по охапке хвороста. Правда, у Кэрри было всего лишь три хворостинки, зато вид она имела важный — помогла чем смогла.