Книга Жестокий Отбор, страница 75 – Оксана Гринберга

Элита догадалась первой — девушки с визгом, врезаясь в меня, бросились наутек. Я же осталась стоять рядом с умирающим.

Затем разверзся ад… Кричали люди, вопили сирены, с неба спускались дроны-охранники. Со всех сторон к нам бежали охранники, обзаведшиеся кислородными масками. Расталкивали участниц, пробиваясь к катающемуся по земле, извергающему проклятия мужчине.

— Вы все умрете… — твердил он. Шипел, булькал, захлебывался в собственной крови. — Умрете так же, как я!

Потом он затих, а дальше я уже не видела — на него накинули непрозрачный купол.

Проконсул попытался утихомирить паникующих участниц, но его никто не слушал. Страх перед айсадой брал свое… Нам запретили покидать площадь, а затем еще и накрыли силовой купол, приказав дожидаться эпидемиологов. Многие плакали навзрыд, кто-то молился. Мия громко возмущалась, требуя немедленно ее выпустить из этого рассадника заразы. Марша жалась ко мне, пытаясь выглядеть спокойной. На непроницаемом лице Зейны не читалась ни одна эмоция — казалось, ей все равно.

Я же… А что я?.. Нет, заболеть не боялась. Смерть с рождения ходила за мной по пятам. Жалела лишь о том, что не попаду на третье свидание и больше не увижу Дэнни.

Наконец, появились люди в желтых комбинезонах и масках. Загрузили не только девушек — напуганных, растерянных, рыдающих — но и проконсула с официальными лицами в специальные флайеры. Отвезли нас за город в специальную клинику, где поместили в отдельные боксы.

Страшное слово — карантин… Еще более страшное — айсада со стопроцентным летальным исходом.

Взяли анализы, вкололи убойную дозу витаминов, но… Никто не знал, какова концентрация вируса, попавшего в организм. Да и попал ли он?.. А если попал, то преодолеет ли барьер из защитных сил тела?

Еще два часа, и станет ясно…

Если это произойдет — человек заболеет и умрет через сутки по времени Рагхи. Если нет — будет жить столько, сколько отвели ему Темные Боги.

Дела наши были так себе — агрессивный вирус передавался не только при прямом контакте, но и воздушно-капельным путем. Кто знает, на скольких надышал этот самый… журналист?!

И, вообще, откуда он взялся?

Время здесь даже не тянулось, казалось, оно вообще перестало двигаться. Или, того хуже — забыло о моем маленьком боксе, проложив себе путь в обход. Ему, как и мне, здесь оказалось совершенно нечем заняться. Четыре шага в одну и четыре в другую сторону по белой комнате вдоль узкой кровати и двери в микроскопический утилизатор… Вот и все! Пейзаж тоже подкачал — непрозрачные, звуконепроницаемые стены отделяли мой бокс от соседних. И — прозрачная в коридор, источник и сосредоточение жизни.

Вскоре мне стало казаться, обо мне забыло не только время, но и все остальные. Заперли и бросили с визором, на котором — набор развлекательных каналов, вызывавших у меня лишь недоумение. Поэтому оставалось лишь одно развлечение — смотреть, как лениво меняются цифры на парящих в воздухе часах. Цик, еще цик… Когда стало казаться, что я скоро состарюсь и умру, оказалось, прошла одна циклида — примерно две минуты по времени Новой и Старой Земли. До момента, когда станет окончательно ясно — либо заболею и умру в закрытой клинике на Эйхосе, либо вернусь в большой отель в Сайхири — оставался еще целый час.