Книга Жестокий Отбор, страница 109 – Оксана Гринберга

Сатор усмехнулся, но тут же принял сочувствующий вид.

— Мне жаль, — произнес он, поджав губы, — но я в этом не виноват! Ты прекрасно знаешь моего отца. Покушения не прошли бесследно, и теперь везде и всюду ему мерещатся враги.

Рингар дернул головой, затем отказался от приглашения — Наследник указал на место в соседнем кресле за круглым столом.

— Я никогда не был врагом. Император прекрасно в этом осведомлен.

Осведомлен, подумал Сатор, но этим утром он так старательно задурил отцу голову, что у того случился очередной параноидальный приступ. Пришлось намекнуть — и не раз! — что Рингар ведет себя подозрительно. Вынюхивает, выспрашивает… Интересуется смертью своих родителей. Удар достиг цели. Император занервничал, затем приказал не подпускать Рингара к себе ближе чем на несколько станиций.

Сатор и сам лишь недавно узнал… Подкупил очередного Советника — льстивыми речами, имперскими кредитами и обещаниями грядущих благ — и тот проговорился. Оказалось, по приказу Дангора взорвали корабль, на котором летел его дядя с женой. Вину тут же свалили на террористов, которых, впрочем, не нашли. Искать было некого. Подверженный приступам подозрительности Император устранял очередных претендентов на трон.

Его же глупый братец ни о чем не догадался — ни о причастности Дангора к смерти своих родителей, ни о том, что Сатор собирался провернуть нечто подобное.

— Садись! — благодушно произнес Наследник, на миг почувствовав себя воплощением Темных Богов.

Вседозволенность будоражила кровь сильнее запрещенных в Империи наркотиков. Испытав ее единожды, Сатор не мыслил без нее дальнейшего существования. Поэтому он собирался взойти на трон как можно скорее.

— С чем пожаловал? — спросил у брата.

— Ты прекрасно знаешь, зачем я пришел, — Рингар едва сдерживал раздражение. — Ты пообещал ее отпустить, взамен потребовав от меня клятву верности. Свою часть договора я выполнил. Так почему же Эйвери Мэй до сих пор на Отборе?

— Ах, Рингар, Рингар… — протянул Наследник, забавляясь гневом брата. — Если бы все было так просто! Выпьешь со мной? Ну да, ты же не подвержен этому приятному пороку! Итак, Эйвери Мэй с Птора-63… Ты хочешь эту девчонку? Ты ее получишь, я ведь дал тебе свое слово! Но не сразу. Не сейчас, мой дорогой кузен! Видишь ли, — Сатор бросил взгляд на застывшее лицо Рингара, — в игру вступил Советник Иннгор. Перед «Выбором» он назвал имена тех, кто обязательно должен продолжить участие в Отборе. Среди них была Эйвери Мэй.

— Почему она? — Рингар, кажется, не поверил двоюродному брату.

— Потому что ее кровь показала повышенную резистенцию к айсаде, — поморщившись, сообщил Сатор. — Я слабо в этом разбираюсь, дорогой кузен, но мы с тобой знаем, что девчонка должна была отправиться к Темным Богам. Ты видел те же записи с площади, что и я. Она оказалась слишком близко к тому психу. Все, кто был вокруг него, умерли. Выжила лишь Эйвери Мэй.

Рингар молча дожидался продолжения.

— В ее кровь что-то нашли… Прости, не порадую тебя медицинскими терминами! Знаю лишь одно — этого оказалось недостаточно, чтобы сделать вакцину, но вполне хватило, чтобы Эйвери Мэй не заразилась. Айсада для нее не опасна, но Иннгор, словно ящер-ищейка, тут же взял след. Ты ведь знаешь, что он помешан на пророчестве и сумасшедших эмпатах… Первая Кровь, контакт с Высшими, Красная Планета… — поморщился Сатор. — Ты тоже веришь в эту чушь? — спросил у брата.