Книга Миры Кемира, страница 95 – Оксана Гринберга

Значит, мы все еще живы, испытываем другие эмоции, кроме изматывающегo напряжения боя. Прикоснулась губами к щели в бурдюке, к которой, уверена, приложился весь наш десяток, защищавший бруствер – лестницу, спускавшуюся с башни Центариуса к крепостной стене в пять шагов шириной,тянувшейся на треть версты до следующей башни.

— Спасибо, - сказала десятнику, протягивая бурдюк.

А ведь вначале, как только пришла в гарнизон, пропуском в который мне послужил магический знак, и нашла «Псов Короля», от меня пытались отделаться. Вежливо и невежливо послать куда подальше, но я не уходила. На удачу, увидела Ольфилда – отец так часто рассказывал о нем, что я сразу его узнала. В детстве, заслушиваясь папиными рассказами, словно видела картинки из его памяти. Наверное, неосознанная ментальная магия, как по–другому?

— Лайне Вайрис? - произнес Ольфилд, когда я, увернувшись от охранника, кинулась к нему. Одернула рукав, показывая знак. – Значит, дочь Эрро Вайриса… – Ольфилд хмыкнул, посмотрев еще раз на мою руку, затем оглядел с ног до головы – с уложенными косами, в мужской одежде с чужого плеча. Трисс позаимствовала у младшего брата, который ростом не сильно вышел. - Показывай, что умеешь!

Молча сдернула со спины любимый лук, вытащила из колчана стрелу. Все это привезла из Волчьего Дола, решив не расставаться с оружием. Стрела пронзила мишень в дальнем конце двора – красный круг с неровными краями. Ольфилд задумчиво погладил короткую начинающую седеть черную бороду. Вновь уставился на меня. У него было крупное лицо, широкий лоб, внушительных размеров нос. Α еще – цепкий взгляд черных глаз.

— Ну что же, дочь Эрро Вайриса! – жестом заставив заткнуться одного из сотников, поинтересовавшегося, зачем нужна девка на стенах, кроме как… – «Псы Короля» приветствуют тебя! Нам пригодятся любые руки, способные держать оружие. Эй, Элогим! – обернулся, подзывая еще одного детину под четыре локтя ростом. – Возьмешь к себе! Только смотри мне…

На что именно смотреть, Ольфилд так не сказал. Я попала к здоровенному десятнику, чье лицо, заросшее рыжеватой щетиной, при виде меня страдальчески вытянулось, словно лекарь только что прописал горькую настойку.

— Не подведу, - сказала ему. - Вам не придется со мной возиться.

— Посмотрим, - отозвался Элогим, - как быстро тебя прикончат! Ну, раз командир велел… Пойдем, подберем тебе защиту, - он повел меня в сторону цитадели. - Где стрелять-то научилась? Отец, говоришь… Гм… Сама откуда? Волчий Дол? Где-то на западе? Нет, не слышал. А что в Хольберге? Учиться, значит… Тогда почему в маги не подалась? Ах, не умеешь… А стрелять, значит… Гм… Ну да, стрелять ты умеешь. Шла бы ты лучше в лекарки! – наконец, выдал он.

В цитадели влажный воздух подземелья смешивался с запахом застарелого пота и человеческих испражнений. Проплутав по коридорам, попала в оружейную, где мне выдали стеганую куртку с нашитыми металлическими пластинами и шлем, который норовил сползти вниз, на брови, пока я не закрепила его с помощью магии. Трисс научила, она по части причесок и заколок была большой мастерицей. Правда, про шлем в ее науке речи не шло. Затем я получила стрелы. Χорошие стрелы… Добротные и, главное, много. А лук у меня был свoй, привычный, c которым выросла и тренировалась.