Книга Святоша. Магическая Академия, страница 70 – Оксана Гринберга

— Нормальный у нее муж и почти не пьет, – возразила Милодара. – Знаю, что значит твоя улыбка! Раз местные не угодили, может кто из городских запал в сердце? Темный некромант, например… Уж больно видный мужчина!

Тут Милодара подхватила белое платье, помогая мне просунуть голову в вырез, а руками попасть в рукава.

— И откуда ты такие слова знаешь? – подозрительно спросила у нее. – Некромант, надо же! Уж не нашептали ли тебе кумушки на рыночной площади?

Милодара хитро прищурилась.

— То, что он хорош собой, шептать мне не надо – сама разглядела! А вот ты смотри, чтобы его кто из-под носа не увел. Бирутка на него глаз положила… Магии в ней нет, зато ведьма она настоящая и умеет женской красотой пользоваться.

— Ну и пусть пользуется, – пожала я плечами. – Она – ведьма, он – некромант, совет им да любовь!

Вспомнила смех куртизанки в доме магистра Шарреза. Он тоже вполне умело пользовался женской красотой.

— Ты ведь намного красивее и с каждым днем все краше, словно сердце твое проснулось. Может, влюбилась в кого, девочка моя? Или тот, второй, с белыми волосами? Мужчина, солидный, сразу видно, что серьезный. Станет хорошим мужем!

От неожиданности я растерялась. Может и влюбилась, но уж никак не в лорда Дьеза! Ар-лорд Хаас властвовал в моих мыслях, и… Неужели он поселился и в моем сердце?

Глупое, глупое сердце, что не слушалось доводов разума, вместо этого трепетало и сжималось, когда я стояла на пригорке перед Волчьим Долом. Внизу – костры. Десятки костров по всему берегу, дым от которых, низкий, тяжелый, стелился по земле. Их запах доносился и до меня. А еще – нестройный хор голосов, звуки пения, женский смех и музыка, что летели над темнеющей долиной, над лугами с собранными стогами сена, к которым вдалеке протягивал черные лапы Дикий Бор. А позади меня – Мервянные горы, застывшие, тысячелетние, c белыми шапками ледников.

Порыв северного ветра охладил лицо, запутался в волосах, перебирая длинные пряди, хлестнул по ногам влажным от ночной росы подолом платья, принес аромат луговых цветов. Я сплела три венка – для себя, Милодары и Реми. Затем, насобирав молодые веточки дуба, еще и для магистров. Убедившись, что каждому нашлась компания по душе, сбежала из-под их присмотра. Вернее, оставила без своего.

Магистра Шарреза похитила та самая Бирутка – молодая, пышногрудая, черноволосая красавица.

— Кто в своем уме будет противиться натиску столь прекрасной селянки? – сообщил нам Темный маг, когда девушка, смеясь, тащила его в круг танцующих.

Я же отвела Светлого к Тариху, явно не скучавшему возле огромной бочки с вином, привезенной из дальней винодельни. В компании нескольких почтенных горожан с наполненными до краев кружками купец рассуждал о грядущем вторжении кочевников, словно это – решенный факт, только дата неизвестна, но, выпив, они вполне могут ее вычислить. Решив, что магу будет чем заняться – вон как на него с расспросами накинулись! – сбежала в девичий хоровод. Затем выскользнула из круга, увернулась от Витуса, кинулась прочь, чувствуя, как ночная роса холодит босые ноги. Сын старейшины отстал, запутавшись среди танцующих.

Я же взлетела на холм и принялась высматривать ар-лора Хааса. Говорили, днем просил разрешения у Бриоха присутствовать на празднике. Тогда где же он? Наконец, заметила высокого мужчину, что в сопровождении двух в таких же темных одеждах переходил от костра к костру. Пусть не была до конца уверена, да и не видела так далеко, но сердце рвалось вниз, по холму.