Книга Святоша, страница 24 – Оксана Гринберга

Мне было все равно, кого Реми водил к лорду Дьезу, потому что…

— Скажешь ему, что Лайне Вайрис попала в беду. Умоляй о помощи.

Шаги, тяжелая поступь… Скрипнула половица. Я чувствовала, как сильнее забилось сердце. Амгерд возвращался, держа в руке свиток и еще что-то… Золотая цепочка, свисавшая с его ладони, блеснула в свете множества свечей. На улице лишь начинало вечереть, но после слов Гунрун Тьма нехороших предчувствий заползала мне в душу. Я все не могла поверить…

Тут Амгерд остановился рядом со мной.

— Твое наследство, Лайне Вайрис! – произнес он.

Сунул в руку свиток. Амулет – фиолетовый камень в золотом обрамлении – бросил на стол. Чувствуя, как начинает потряхивать от напряжения, коснулась пальцами камня. Магия… Он был заряжен магией! Правда, из-за снедавшего меня волнения, не cмогла разобрать, какой именно. От моих прикосновений камень потеплел, словно… Словно отвечал на ласку. Я почувствовала подушечками пальцев выгравированные буквы. Присмотрелась – «А» и «Х». Что бы это могло означать?

Разберусь, но не сейчас! Быстрым движением надела амулет на шею, почувствовав, как он греет кожу в скромном вырезе платья. Затем под пронзительным взглядом Амгерда развернула свиток.

«Дорогая моя девочка…» Неровные, угловатые буквы, выведенные рукой отца. Я… Я узнала его почерк. Улыбнулась сквозь слезы. Отец никогда не ладил с каллиграфией! Решила, что не буду плакать. Не сейчас, не здесь! Сунула письмо в сумку. Позже, позже прочитаю…

— Спасибо, – сказала Амгерду. – Но это лишь часть наследства. Я хочу забрать деньги, которые отец вложил в предприятие восемнадцать лет назад. Под хорошие проценты.

Вернее, я собиралась положить их на свой счет в Королевском Банке Кемира. Открыла, когда приехала в Хольберг. В том же банке оставила расписки и векселя, которые не рискнула взять с собой, понимая, что сумма выходила внушительная.

— Зачем юной деве столько денег? – поинтересовался Амгерд.

Сел рядом со мной на лавку, брезгливо оттолкнул блюдо с рыбой. Дернул головой, будто отдавая кому-то молчаливую команду. Я оглянулась. В большой комнате появились слуги. Двое. Здоровенные, вооруженные. Замерли у входа. Реми тоже их увидел, заерзал, засопел на лавке.

— Так что же ты собираешься делать с такой суммой, Лайне Вайрис? – переспросил ростовщик.

— Заложить храм Единоверы в Волчьем Долу, – на том самом месте, которое так любил дядя Никлас. – А еще заплатить за свое обучение.

— Магичка? – поинтересовался он.

— Нет, – вежливо ответила ему. – Куда мне?.. Травница.

Дядя Никлас не одобрил бы вранье, но он учил защищать свою честь любой ценой, и… Пожалуй, эту цену я была готова заплатить.

— Тогда послушай, что я решил, Лайне Вайрис! Смерть так не вовремя унесла твоего отца, не позволив ему вырастить детей. В память о нашей дружбе я возьму на себя его обязательства. Стану вашим опекуном. Твоим и маленького… Пацан, как тебя зовут?!

Реми фыркнул.

— Нам не нужен опекун. Мы сами справимся!

— Блажь! – рявкнул ростовщик. – С этого момента вы будете делать то, что скажу. Ты останешься в моем доме, Лайне Вайрис! Под моим присмотром, как и полагается юной девице. До тех пор, пока не выйдешь замуж.

Сидел, сверлил меня взглядом. Я тоже хранила молчание.

— Мой сын… – продолжал Амгерд. – Ты приглянулась Исао. Если будешь ласковая и сговорчивая, быть может, даже станешь моей невесткой.