Книга Жестокие Игры, страница 75 – Оксана Гринберга

— Увидела?

Океан слез, выплаканных по нему, моментально пересох. Забылся, словно и не было его в помине. Хотелось подойти и обнять этого мужчину. Утешить, забрать часть бремени, что он возложил на свои плечи. Забота об Академии, работа некромага – ведь он пытался воскресить последние минуты жизни Тодда Сигульфа – отнимали не только силы, но и душевный покой. К тому же убийца оказался отнюдь не прост. Он знал свое дело!

Я тоже знала – Ильсар Шаррез к себе не подпустит.

— Мне надо сказать вам что-то очень важное. С ерундой бы не пришла.

— Так уж и не пришла? – усмехнулся он, видимо, вспомнив глупости, которые творила в Хольберге. И не было мне оправдания, кроме одного: я любила его. – Утверждаешь, что изменилась, Рисааль?

Рывком поднялся, оттолкнув жалобно скрипнувшее кресло. Подошел. Я терпеливо снесла мрачный, давящий взгляд. В его Академии не только передрались лягушки… Одну отравили, второй перерезали горло, третью закололи кинжалом, похожим на тот, что он держал в руке, а я, выходит, знала, кто это сделал.

— Все изменилось, господин ректор, – сказала ему твердо. – Я больше не буду тревожить вас по пустякам!

— Тогда что привело тебя в мой кабинет в тот час, когда по расписанию у вас Драконий?

— Вопросы, – любезно ответила ему на языке Островного Королевства. – Драконий я знаю в совершенстве и могу в любой момент сдать экзамен за последний курс. А вот вопросов набралось слишком уж много, – вновь перешла на наречие Кемира. – Вы ведь тоже, господин ректор, блуждаете во мраке!

— Самонадеянная, как всегда, – усмехнулся лорд Шаррез. – У тебя этого не отнять, Рисааль!

От его взгляда – поземка по спине. Горячая, щекочущая позвоночник, превращающая мысли в кашу, а ноги – в горячее желе.

— Значит, вопросы… – протянул он. – С чего ты решила, что стану на них отвечать?

— Вы неправильно меня поняли, лорд Шаррез! – мне, наконец, удалось избавиться от наваждения и даже улыбнуться в ответ. – Это я готова ответить на некоторые, возможно, вас заинтересующие. Я знаю, что происходит в Академии. Вернее, догадываюсь. Но сперва – просьба, господин ректор!

— Ты ведешь странную игру, Рисааль… Не ожидал от тебя такого! Пока она забавляет меня, так что продолжай. Итак, твоя просьба.

Я прикусила губу, придумывая, как бы лучше сформулировать то, что хотела попросить, прежде чем ему разонравится навязанная игра. Тут ректор дотронулся до моей косы. Взял ее в руку, словно взвешивая. Странное, странное ощущение, словно он держал на ладони мое сердце. Рассматривал, решая, нужно оно ему или нет.

Нет, Сайари Рисааль, ты ему вовсе не нужна!

— Я прошу за своего брата, Арно Конанта. Он… Он – дебил, господин ректор! Но в хорошем смысле этого слова… Можно ему пригрозить, но не отчислять?

Два строгих выговора равнялись отчислению, таков закон Академии Магии Гридара.

— С чего ты решила, что я изменю правилам, которые сам придумал? Драка и карточные игры – серьезные провинности.

— Потому что первый выговор Арно получил из-за меня. Вы ведь знаете, как все вышло! Из-за кого передрались он, Кристоф Рэнделл и его друзья. Поэтому прошу первый строгий выговор сделать мне.

— Вот как! Хочешь взять вину на себя?

— Да.

— А что я получу взамен?

Похоже, он принял мною игру, только вот играл в нее по своим правилам. Вкрадчивый голос, проникающий вглубь моего существа, казалось, касался тончайших струн моей души. Голос и взгляд, ради которых я готова…