Книга Жестокие Игры, страница 70 – Оксана Гринберга

Я ведь их так любила… Поэтому стояла, раскрыв рот. Неужели для меня? Но кто?! В голове крутился единственный логичный ответ. Ильсар Шаррез догадался, из-за чего я ушла. Вернее, из-за кого, и решил загладить свою вину, сделав мой путь в общежитие более… красивым.

Если не он, то кто? Только если в совершенстве владеющий Темной Магией третий, неизвестный мне игрок.

Замерзла на ветру, но так и не решила, что это значит. Наконец, вернулась в комнату, где меня дожидалась порядком изнервничавшаяся Тирри. Долго, в лицах, пересказывала ей то, что услышала и увидела на Попечительском Совете, наплевав на обещание, данное Ильсару Шаррезу. Тирри имела право знать, что за нами наблюдают через адские кристаллы. О представлении в ночном небе умолчала, да и о подслушанном разговоре между двумя лордами-попечителями ей не рассказала. Она обязательно доложит Конраду, а тот – старшему следователю, который, быть может, ведет собственную игру.

Пока игроки думают, что я пребываю в неведении, у меня будет время во всем разобраться. Если же узнают, что я обо всем догадалась, то… Скорее всего, меня уже не поведут, а потащат в браслетах из менелита к алтарю. Или же я предстану перед Богами намного раньше, чем ожидала.

Тирри тем временем ощупывала стены, пытались вычислить, где спрятаны еще кристаллы.

— Почему ты так уверена, что он был один? – спросила подруга, когда я попыталась ее разубедить.

Пожала плечами. Зная ректора, я ни в чем не была уверена, но Ильсар Шаррез говорил, что кристаллов всего пять, тогда логичнее было бы распределить их… Между кем? У меня был собственный список претендентов, но… Кто знает, что подсказала интуиция и нашептало божественное провидение господину ректору?

— А спать я лягу в платье! – наконец, возвестила подруга, обведя взглядом комнату. – Не дождетесь! – и показала стенам фигу.

В отличие от нее, платье я сбросила, придерживаясь мысли, что наш кристалл лежит в шкатулке орехового дерева в кабинете ректора. Прочитав пару страниц о порталах, отложила книгу. Закрыла глаза, загадав, что завтрашний день будет лучше сегодняшнего. И окажется, что Ильсар Шаррез бросил магиню Виннис, в чем пытался признаться мне, раскрасив маками путь до общежития. А еще я обязательно разберусь, кто и зачем затеял жестокие игры в Академии Магии…

Утро встретило нас ярким сентябрьским солнцем и обманчивым ощущением незыблемости бытия. Очередная иллюзия прожила недолго, разбившись вдребезги аккурат в большой гостиной нашего общежития.

Все началось еще до завтрака. Тирри перед выходом юркнула под кровать, в коридоре шепнув мне, что спрятала дневник ар-лорда под одежду и попытается вернуть его во время занятий. В гостиной нас поджидал сюрприз. Кларисса Мэй нетерпеливо покрикивала на слуг, сносивших ее вещи по лестнице, ведущей во второе крыло женского общежития. К моему удивлению, девушка выглядела спокойной, даже довольной. Ни следов слез на идеально-красивом лице, ни теней под глазами от бессонной ночи.

Зато те, кто толпился в холле… Перепуганные девушки хлюпали носами, некоторые рыдали чуть ли не в голос.

— Я рада, что уезжаю, – заявила Кларисса, когда слуги снесли многочисленные сундуки.

Окинула нас взглядом королевы. Мы с Тирри стояли возле лестницы. Остальные адептки жались друг к другу и к магине Риз, колыхавшейся от сдавленных рыданий, словно праздничный пудинг.