Онлайн книга «Жестокие Игры»
|
— Нрав у моего покойного свекра был тяжелый, – начала Эйвелин. – От него страдала не только семья, но и вся округа. Когда умерла его жена, он и вовсе с цепи сорвался. Ввязался в войну с соседями… Огли, вспомнила я. Старый спор за пастбища. — Десять лет назад во время атаки абберов погибла мать Кристофа, – продолжала Эйвелин. – Михас не смог большее оставаться в замке, где ему все напоминало о той, которую любил и не сберег. Он отказался от наследства и уехал в столицу. Как видишь, преуспел. — А Крис? — Кристоф – он… Пожалуй, намного сильнее любит свою землю, чем мой муж. Уезжать он отказался, остался с дедом, и они даже как-то поладили. Тот сделал его главой рода, оставил семейное состояние и Бьорген, но с условием – внук должен жениться до двадцати пяти лет. Если не уложится в срок, замок отойдет церкви Единоверы, – усмехнулась Эйвелин. – То ли свекр пытался замолить старые грехи, то ли жаждал поскорее нянчиться с правнуками… — Но он… — Не дожил. А не выпить ли нам? – хозяйка сделала знак слуге, и тот наполнил ее бокал рубиново-красным вином. Я осторожно пригубила свой, помня, как, единожды злоупотребив, проснулась с обручальным браслетом. — Дед Кристофа хотел большую семью, но Боги подарили ему лишь одного сына, с которым не особо ладил, и единственного внука. Видимо, испугавшись, что род Рэнделлов угаснет, он сделал все по собственному разумению. Составил завещание, уверенный, что Кристоф не станет затягивать с женитьбой и вскоре по Бьоргену будут бегать маленькие Рэнделлы, – Эйвелин улыбнулась, показав острые зубки. – Но так и не дожил до вашей свадьбы. Лет пять назад поехал с отрядом разбираться с Огли и… — Они его убили? — Нет. Перебрал виски и упал с лошади. Отбил себе все внутренности. Магов и лекарок терпеть не мог, обзывал их демонами и шарлатанами. Когда его, наконец, уговорили их подпустить, было уже поздно. — А Крис? — А что Крис? У него своя голова на плечах! Пошел учиться, выполняя волю покойной матери. Года полтора назад заявил отцу, что нашел невесту. Тебе повезло, Сайари! Рэнделлы – однолюбы, если уж выбрал, то выбрал, – она сделала еще один глоток. А я подумала отстраненно, что она права. Уж как выбрал, так выбрал! — Впрочем, и мне перепадают крохи от их любви, – еще один глоток. – Если заставить себя не ревновать к той, кто уже десятилетие как в могиле, но о ком он вспоминает каждый день, то… Наверное, я счастлива с Михасом, – Эйвелин осушила бокал. Вернулся Крис. Сел рядом, взял меня за руку. Я не сопротивлялась, погруженная в думы. Мы что-то ели и пили, над чем-то смеялись, и он гладил мои озябшие пальцы. В гостиной было тепло, но меня пробирала дрожь. Крис пару раз спросил, что случилось, окинув меня встревоженным взглядом. Покачала головой. Все хорошо, но… Ничего хорошего! …Самодур-дед, вечно ссорившийся с сыном и соседями, мечтавший скорее увидеть правнуков. Дурацкое завещание, до истечения которого оставалось четыре месяца, а затем Крис потеряет замок и свои земли. У него день рождения в феврале, сразу после Имболка, и после этого Бьорген заберут бородатые дядьки в черных рясах. Говорят, церковь Единоверы особо сильна в Северной Провинции, где она более популярная, чем вера в Старых Богов. Нет, не о том я думаю! А вот о чем думал Крис Рэнделл, когда согласился на мой дурацкий договор? Допустим, я – ни сном, ни духом о завещании, но ведь он… Неужели до сих пор не понял, что время убегает, ускользает, утекает, словно речной песок сквозь пальцы, и что на меня нельзя рассчитывать? Но, вместо того, чтобы искать кого-то, он… нашел меня! То-то его отец обрадовался, когда я заявила о свадьбе на Имболк! |