Книга Жестокие Игры, страница 108 – Оксана Гринберга

Или я не так поняла?

Крис Рэнделл не собирался пускаться в пространные рассуждения, вместо этого наглядно продемонстрировал мои новые обязанности. Пересадил к себе на колени и, прежде чем успела возмутиться, поцеловал.

«Ну и ладно!» – помню, подумала я.

И все… Больше ни о чем не думала, потому что мысли разлетелись, словно вспугнутые птахи. Это был совсем другой поцелуй. Не тот, самый первый, в чужом мире, с привкусом отчаяния и тоски по дому. Не тот, что на крыше таверны, с головой, кружившейся от сидра, и видом на горящие сараи… Если до этого Крис целовал меня, давая к себе привыкнуть, то сейчас мне казалось, что мы не только привыкли, но и подошли, сгорая от нетерпения, к черте, за которой – плотское наслаждение, и до него всего нечего – лишь дождаться нашей свадьбы.

Попыталась возразить, но не могла. Рука у меня на талии, рука у меня на бедре. Вжимает в крепкое мужское тело. Требовательный поцелуй раздувает жар в теле и невиданную доселе жажду наслаждения.

— Неплохо, – произнес он, когда все же, смилостивившись, отпустил меня.

Перевела дух, уставилась на него осоловевшим взглядом.

— Крис, ты… Ты что, собираешься меня целовать вот так… целый месяц?

Мне уже не казалось, что наша сделка – хорошая идея.

— Нет же, Сай! Теперь твоя очередь.

— Что?! Мне…

— Договор, – напомнил мне. – Собираешься носить мой браслет – будь добра соблюдать.

Он хотел, чтобы я его поцеловала. Сама! И вот когда потянулась к чужим губам, чувствуя, как требовательно сжимается рука на моей талии, прижимая к нетерпеливому мужскому телу, я поняла: месяц будет сложным. Я угодила в похожую ловушку, которую собиралась расставить на Ильсара Шарреза. Запуталась в ней, словно глупая мушка в сетях.

Затем лежала – голова на его коленях, укрытая его плащом, чтобы не замерзнуть, – а Крис молча распутывал мою косу. Губы саднили, в теле – затихающие отголоски желания.

Оказалось, моему фиктивному жениху нравилось перебирать длинные черные локоны. Я же глядела в темное небо, на котором мерцали первые звезды, а осенний ветер нес редкие, рваные облака. Затем принялась пересказывать ему все, что знала об убийствах. С самого начала, стараясь ничего не пропустить. Иногда Крис задавал вопросы, а я говорила, говорила, говорила… О Липпару и Хоггингсе, о том, что его самого пытались убить, потому что положил на меня глаз. О подслушанном разговоре в каморке возле деканата. О Шоуне Орувелле и лорде Шаррезе, ведущем собственное следствие. О том, что старший следователь причастен, а Конрад, жених Тирри, скорее всего, нет.

Умолчала, что был еще третий, потому что… Странная мысль родилась в голове, разрослась с огромной скоростью, пока не превратилась в догадку. Настолько ясную, что сразу же расставила по своим места.

Наконец, Крис прервал молчание.

— Значит, Орувеллы! – произнес он. – Я думал насчет Шоуна, но доказательств, как понимаешь, никаких.

— У лорда Шарреза тоже на них ничего нет. Только лжесвидетельство Шоуна, от которого, думаю, он успел отказаться. Еще подброшенные амулеты в твоей комнате и мои слова. Мое слово против Гленна Орувелла? – усмехнулась я. – Как думаешь, кому поверят?

Не ответил – и так все ясно. Вместо этого спросил:

— Но почему, Сай? Почему именно ты?

— Не знаю, – покачала головой. – Спрашивала себя об этом тысячу раз, да и лорд Шаррез провел собственное расследование. У меня есть земля в Северной провинции, поместье, арендаторы…