Книга Дебютантка 2, или Брачный контракт, страница 21 – Оксана Гринберга

— Что, Лорна?

— Ничего, братец! - усмехнулась та. - Вот, посмотри, Макферсоны уже прислали нам приглашение, так мило с их стороны!

* * *

Я тренировалась писать левой рукой, сочиняя ответ Джорджи.

Очередное письмо от принцессы пришло поздно вечером, когда вода окончательно схлынула с городских улиц, и мы успели привести дом в относительный порядок.

К этому времени я давно уже поднялась из постели и не собиралась туда больше возвращаться (по крайней мере, до ночи). Сперва проводила гостей, и Корнелия вызвалась любезно довезти Питера Сегерина до дома.

Мне показалось, что между этими двумя вспыхнула внезапная симпатия, и Питер сумел разглядел в леди Виззман то, что скрывалось за внешней оболочкой.

Пусть Корнелия не обладала классической по меркам Аглора красотой, но она, несомненно, была довольно привлекательна, а еще добра, отзывчива и отважна. И, я уверена, у нее имелось обостренное чувство справедливости, а также пылкое сердце.

Заодно я надеялась, что и Корнелии удастся разглядеть в Питере то, что поможет ей побыстрее пережить болезненную и безнадежную влюбленность в герцога Райота.

Я не знала, что это могло быть, потому что самой так и не удалось с собой справиться - я все также была влюблена в Нейтана. Но боролась с этим чувством, пытаясь убедить себя в том, что мы друг другу нисколько не подходим, и мое решение было правильным.

Перед отъездом я отдала Питеру папку, выбрав макет обложки и заодно написав Жозефине новое название - куда более романтичное, чем прежнее, как она и просила.

«В полушаге от поцелуя» - именно так я решила, что будет называться моя первая книга.

Потому что я тоже была в полушаге от поцелуя с Нейтаном - вчера, во дворце. Но этого так и не произошло, о чем я порядком сожалела.

Вздохнув, в который раз запретила себе об этом думать. Не отвлекаться на несбыточное, а заняться тем, что требовало моего внимания.

Стоило гостям уехать, как в дом явился не запылился Юджин Ричмонд. Бродил по первому этажу с потерянным видом, рассматривая нанесенный наводнением урон. Спросил у меня, что здесь произошло и что не так с моей рукой.

На это я вытаращила глаза, словно увидела говорящее приведение.

Я бы не отказалась узнать, что не так с Юджином Ричмондом. Почему он со мной заговорил – в первый раз за все время моего пребывания в Виенне?!

Я терялась в догадках, но потом нашла этому довольно простое объяснение.

Скорее всего, дело в том, что его отец собирался пить третий день подряд, но слуги заявили Маркусу Ричмонду, что он давно уже все выпил.

Крепкого алкоголя в доме больше нет, и никто за ним не побежит, даже если лорд Ричмонд прикажет это громогласным голосом. И даже если он примется орать и изрыгать проклятия, заявляя, что все должны немедленно ему повиноваться, это тоже не поможет.

Леди Кэмпбелл запретила кому-либо выходить на улицу на ночь глядя, а она здесь хозяйка.

Потому что именно я и сделала. Нам хватило наводнения с крыкадилами, и рисковать чьей-либо жизнью из-за чужой глупой прихоти я не собиралась.

Услышав такое от слуг, дядя Маркус потребовал, чтобы я немедленно явилась с объяснениями.

Ну что же, пришлось объясняться.

Войдя в дядину комнату, я сказала, что Ричмонды живут в этом доме только по милости моего деда. Но так как лорд Кэмпбелл болен, то теперь это моя милость, потому что я - прямая наследница. А моя милость не безгранична, так что искренне советую не испытывать ее на прочность.