Книга Самая главная проблема Академии Драконов, страница 46 – Оксана Гринберга

Заодно он договорился с отцом, договорился с Туманным Пределом, а теперь, кажется, договорился еще и с ее сердцем и телом.

Да и разум от близости к нему окончательно ее покинул.

О винограде они забыли сразу же. Аргейл притронулся к ее щеке, принялся поглаживать пальцами кожу, затем прикоснулся к ее губам, после чего потянулся за поцелуем.

Эйлин закрыла глаза, давая свое молчаливое согласие на продолжение; ожидая его поцелуй с нетерпением и затаенной страстью.

Потому что рядом с этим мужчиной она теряла ощущение времени, подле него раздвигались границы ее бытия, а заодно и размывались грани реальности – и все это от уверенного наслаждения, которое он дарил ей своими прикосновениями и ласками.

Кажется, Аргейл принялся ее раздевать… Или же это она стала раздевать его? Накинулась, сгорая от нетерпения и страсти. Эйлин жаждала добраться до тела своего будущего мужа и прикоснуться к нему – сперва руками, затем губами.

— Не здесь, любовь моя, – хрипло произнес король Кхемера, подхватывая Эйлин на руки. – Не в наш первый раз!

После чего он понес ее в спальню.

Риз все-таки добилась своего – уговорила меня отправиться с ней на Кирх, и я сдалась под ее беспощадным натиском.

Возможно, раньше бы и не сдалась, но роковая встреча в кафе, в котором я столкнулась лицом к лицу со своим прошлым, порядком выбила меня из колеи. Затем Кайден поделился тайной рождения, усилив смятение в моей голове, поэтому я пошла на попятную.

Но это произошло уже после того, как мы сбежали от парней, заявив им, что нам нужно в лавку с нижним бельем и нас туда не стоит сопровождать. И вообще – у нас полным-полно девичьих дел!

Они ушли, а мы с Риз прогулялись по городу, как и планировали, – и даже вышли за его пределы, поглазев на обнесенный забором огромный строящийся стадион, весь в лесах и хитроумных подъемниках.

Так и не поняв, что именно там происходит и куда планируют прикреплять эти панели из темного стекла, мы вернулись в город, после чего сходили на станцию, где Риз купила билеты на утренний переход.

Оказалось, кратчайшая дорога до острова подруги вела через Ньессен, считавшийся крупным транспортным узлом в этой части королевства.

Да, тот самый Ньессен, где работал, а потом был несправедливо осужден и едва не угодил на плаху отец Деборы Шторм.

С момента, как поверенные Кайдена взялись за его дело, прошло уже три недели, и они отлично справились со своей задачей. Сперва Терренс Шторм был выпущен из тюрьмы – под залог, который за него внесли поверенные Кайдена, – а потом его и вовсе признали невиновным.

Зато четверо бывших таможенных чиновников сейчас сидели на скамье подсудимых, дожидаясь самого сурового приговора, а еще двое были в бегах, и их разыскивали по всему Нерлингу и Суше.

Сам же Терренс Шторм не только полностью обелил свое имя, но еще и был повышен в должности, вернувшись на прежнюю работу.

Дебора написала мне об этом в своем последнем письме. На бумаге виднелись размытые следы, чернила тоже местами потекли, и мне почему-то казалось, что она плакала от счастья.

Штормы всячески зазывали нас в гости – Кайдена и меня, – заодно Дебора сообщала, что перевелась в Академию Ньессена, но взяла академический отпуск, решив этот год побыть с семьей.

У меня появилась мысль ее навестить, но мы с Риз все-таки не успевали – свободного времени на Ньессене выходило около получаса, поэтому я решила, что мы явимся в гости к Штормам в другой раз