Книга Наиглавнейшая проблема Академии Драконов, страница 78 – Оксана Гринберга

Он принялся отпираться — но ровно до тех пор, пока его снова не подтащили к решетке. Обрадованные гули тотчас рванули навстречу ужину, и когти одного из них распороли темную тунику Томаса.

Тот отпрянул — парни ему позволили, а гули разочарованно завыли, почувствовав запах крови.

— Я… Я все расскажу! — пробормотал Томас, после чего заорал во всю глотку: — Помогите! Убивают! Спасите!

— Нет смысла, — сказал ему Кайден. — Думаешь, мы такие дураки, что не позаботились заранее, чтобы твои крики никто не услышал? На зверинце магический полог, так что вопи сколько захочешь. — Затем добавил с презрением: — Ну и мерзкий же ты слизняк, Хансен! Если хочешь жить, говори! Иначе тебя никто не найдет — тебя сожрут гули, а мы уничтожим улики.

— А я прикрою, — добавил Эйдан. — Властью МакГиллов никакого расследования не будет. Ты просто-напросто исчезнешь с концами, Хансен!

Тогда-то Томас, всхлипывая и баюкая разодранную гулями руку, в очередной раз признался, что он никого не предавал. Все, что он делал, — ровно через день являлся в дальнюю беседку… Ту самую, что возле заросшего камышом пруда, он нам ее покажет!

Приходил туда в определенное время — с пяти до шести вечера по вторникам, четвергам и субботам. Дожидался, когда в беседке никого не будет, либо заходил внутрь и отравлял жизнь парочкам, выбравшим это место для уединения, так долго, пока те не убирались восвояси.

Так вот, дождавшись, когда он останется один, Томас садился на определенную скамейку и начинал рассказывать обо всем, что происходило в Академии. А в последнем письме мама намекнула, чтобы он заодно говорил еще и об Эйвери Таккер.

Затем, закончив свой рассказ, Томас вставал и уходил.

И все! Все!

Разве это предательство, если он разговаривал сам с собой⁈

— Кто именно тебя слушал? — спросил Кайден. — Кто в это время крутился возле беседки?

— Говорю же, никто там не было! Я специально дожидался, пока останусь в одиночестве, потому что мне нравится разговаривать сам с собой. И вы не можете меня ни в чем обвинить — это не запрещено законами Нерлинга!

— Именно так он и обманул следствие, — кивнула я. — Никакого чувства вины! Он убедил себя в том, что разговаривает сам с собой.

— Думаю, в беседке есть записывающий артефакт, — подал голос Эйдан. — Я уже с подобным сталкивался. Его можно настроить таким образом, чтобы тот активироваться раз в два дня в определенное время.

Парни загудели, в полнейшем восторге от открывавшихся перед ними перспектив, и даже позабыли о гулях. И дело было не только в том, что мы вычислили предателя — о нет! Через эту самую беседку и артефакт мы могли выйти и на остальных заговорщиков.

Потому что Эйдан добавил:

— Эти штуки очень хрупкие и требуют постоянного внимания и подзарядки. Думаю, в академии у Хансена имеется подельник, который проверяет и меняет артефакты. И мы можем его вычислить!

Парни тотчас же решили устроить засаду на второго шпиона, но Эйдан заявил, что у него есть идея получше.

Если мы найдем артефакт, то он, скорее всего, сможет отследить магическую привязку. Выяснить, куда та ведет, после чего мы обнаружим тех, кто к этому причастен. А потом мы сможем их поймать…

Но я покачала головой, сказав, что такое вряд ли сработает. Тех, кто на другом конце и сидят возле второго артефакта, нам не выследить — эти люди слишком осторожны. Они настоящие профессионалы и привыкли к тому, что по их следам идут ищейки короля, так что слишком просто к ним не подобраться.