Книга Наиглавнейшая проблема Академии Драконов, страница 47 – Оксана Гринберга

— Но я…

— Ты боишься, что больше не познаешь похожую глубину чувств? Но это не так! Признаюсь, после утраты своей пары я опасался чего-то подобного. Но сейчас я могу сказать наверняка, что чувства все так же сильны и остры. Разница только в том…

Он задумался, и я не удержалась от вопроса:

— В чем?

— В том, что на тебя и твоего будущего партнера не наложат ограничения Боги. Вы сможете любить друг друга, ненавидеть друг друга, оставить друг друга точно так же, как и остальные люди. У вас уже не будет гарантированно-идеальных отношений, которые дает истинная пара, но в ваших силах создать их самим. Теперь все будет зависеть исключительно от вас, а не от воли Богов.

Немного подумав, я кивнула. Сказала, что меня это вполне устраивает.

Вернее, для меня так даже лучше, только вот…

— А как же Лойрин? Неужели она обречена на одиночество⁈

В день, когда произошел этот разговор, меня подобное тревожило, но вскоре я поняла, что с Лойрин все в порядке.

Она стала «звездой» академии, все свободные драконы проявляли к ней внимание, и даже красный дракон архимага вспомнил свою молодость. Зато Зигурт ревновал, время от времени устраивая побоища, и целителям, специализировавшимся по драконьим травмам, нашлось чем заняться, потому что Кайден не мог его удержать.

Или же не хотел, я этого не знала.

— Лойрин ни в коем случае не будет одинока, — успокоил меня декан. — Когда твоя драконица захочет, она выберет себе подходящего партнера. То же самое и с тобой, Эйвери! С этого момента вы с ней сами распоряжаетесь своими жизнями и своими чувствами.

Возможно, Мартин что-то недоговаривал, но я не стала его расспрашивать, хотя с того дня мы виделись довольно часто.

Заодно меня не оставляло ощущение, что Мартин меня охранял.

Если в академии за мной толпой ходили подруги, парни с моего курса и, подозреваю, приставленные Эйданом всадники из Левого Крыла, а за нами присматривали прибывшие из столицы маги, то за пределами академии Мартин всегда был со мной.

Потому что туда я тоже выбиралась — сперва мне пришлось посетить жандармерию, где я ответила на возникшие у следствия вопросы. Еще через день я встретилась с мэром, после посещения которого — раз в академии выдался выходной день — я планировала навестить Риз в лазарете.

Мы договорились, что она будет поджидать меня там, иногда выглядывая в окно, потому что я не знала, как долго все может затянуться у мэра. Встретившись, мы собирались проведать лорда Аллавея, который уже шел на поправку.

Ну что же, в жандармерии я обо всем рассказала — кроме гаррешша, который сейчас кружил вокруг острова, боясь ко мне приближаться. Зато я честно призналась в знакомстве с Ксавьером, сказав, что оставила того после покушения в яме, залепив его рану магией.

Как я сама выбралась из этой ямы? Так и выбралась — страх и ужас гнали меня вперед.

В общем, не помню.

Момент первого взрыва я тоже едва помнила — кажется, сперва я рассказала обо всем магистрам, поджидавшим меня на финише, затем побежала за Кайденом, спешившим в королескую ложу, а потом нас подбросило в воздух взрывной волной.

Но мы выжили, потому что подоспел Зигурт. Прилетел к нам сквозь огонь и нас спас.

Возможно, это был не Зигурт, не могу сказать наверняка. Но дракон был черным, это я запомнила.