Книга Любовь всей моей смерти. Том 2, страница 53 – Дэпаранг

Поднявшись на кровати, Шихён пальцем отодвинула штору, находившуюся рядом с ней, и выглянула наружу. Шум исходил не только из телевизора, но и от толпы, заполонившей двор больницы. Улицу заполонили полчища репортеров. Они продолжали выкрикивать имя Шихён, прося взять у нее интервью. Испугавшись, что сквозь эту маленькую щелку кто-то сможет ее увидеть, девушка юрко закрыла слегка приоткрытую штору.

Шихён знала, что СМИ уже вовсю судачили о ней, но ей не хотелось потакать им. Ей было несложно придумать красивую ложь о том, как она выжила, и тем самым дать им еще один предмет для обсуждения, как они того и хотели. Но это бы лишь ненадолго обмануло публику. Как и сказал ей Чжиху и как она успела увидеть собственными глазами, ей, человеку, было не суждено построить долгосрочную карьеру в индустрии развлечений, полностью наполненной ёкаями. Теперь к Шихён понемногу начало приходить понимание, и она постепенно начала осознавать реальность. Ее охватили раздумья, полные необъятной тревоги, о том, как ей жить дальше.

Целью ее жизни было стать профессиональной актрисой. И вся страсть и надежды стали бессмысленными, стоило ей разок умереть. Более того, теперь, когда она знала, что, сколько бы ни старалась, ей не достичь вершины, в Шихён никак не могла загореться даже крупица былого сильного желания.

Но даже так, когда она пыталась думать о том, что она умеет делать, кроме актерской игры, ей на ум ничего не приходило. Как бы сильно она это ни отрицала и ни противилась, в конце концов, судя по всему, чтобы заработать на жизнь, другого способа у нее не было.

Ее вновь охватили мысли о том, сколько же времени она потратила впустую, дожив до своего возраста. Взгляд девушки был полон сожалений, а в душе поселилось горе. Ей и самой было жалко смотреть на свой никчемный вид, так каково же было Чжиху? Внезапно ее охватило смущение, и, будучи одна, она состроила неловкую гримасу.

Тук-тук.

Шихён уже долгое время была погружена в свои невеселые мысли, как вдруг до ее ушей донесся стук в дверь. В больнице был установлен строгий запрет на ее посещение, поэтому никто, кроме ответственного врача и медсестер, не мог хоть мельком заглянуть к ней в палату. Даже знакомые Шихён не могли прийти к ней, когда им вздумается.

Подумав о том, что это, должно быть, медсестра, которая всегда проверяет ее состояние, или врач, Шихён не придала этому значения и пригласила войти:

— Да, пожалуйста, входите.

Как только она закончила говорить, дверь больничной палаты отворилась. Увидев лицо появившегося после этого человека, Шихён лишилась дара речи. С ним у нее не было особо теплых воспоминаний. Выровняв дыхание, Шихён обратилась к вошедшему со смешанными чувствами удивления и неловкости:

— Добрый день, давно с вами не виделись.

— Ого, так ты умудрилась меня вспомнить? По телевизору крутят всякого рода прения о том, что у тебя амнезия или психическое расстройство, поэтому мне было интересно, все ли в порядке у тебя с головой, но, судя по всему, все в порядке.

Как только она появилась, то принялась тут же щебетать отталкивающим тоном. Шихён подумала о том, что, будь ее воля, она бы тут же выгнала ее отсюда. Но, помня о том, что, если потерпеть три раза, можно избежать убийства, девушка обратилась к гостье как можно более вежливо: