Книга Любовь всей моей смерти. Том 2, страница 114 – Дэпаранг

Это была обыкновенная мелодрама о мести бывшему возлюбленному, который предал девушку ради успеха. Но персонаж, которого играла Шихён, по имени Хан Чжиа, была весьма многогранна. В этой сцене девушка, которая была слабой и мягкой, которая не умела ненавидеть других, пробуждается и избавляется от своего прошлого «я». Здесь нужно было изобразить, как ее охватывает волна разных чувств, ведь в этот момент она твердо решает использовать главного героя, который испытывает к ней интерес. На ее лице промелькнул процесс затаивания жестокой обиды, несмотря на угрызения совести, вызванные чувством вины, и процесс убивания своего «я».

В сценарии этот момент был описан коротко: «Ее дрожащий пристальный взгляд направлен в пустоту, пока она погружена в свои мысли». Однако Шихён, полностью понимавшая своего персонажа, одними глазами передала все ее эмоции.

Оператор, получив достаточно времени, успел снять множество довольно неплохих кадров и, сам того не замечая, довольно улыбнулся. Однако почему-то режиссер не спешил давать команду «снято». Людям уже даже становилось жалко Шихён, которая молча играла уже десятки минут. В этот момент взгляд девушки, который до этого она сосредотачивала в одном месте, переместился прямо в камеру. Ее блестящие решимостью глаза были направлены на видоискатель. Казалось, будто она рассказывает историю лично зрителю.

Пока все сотрудники были растеряны из-за ее внезапной импровизации, с губ режиссера наконец громко слетела команда «снято». Вместе с ней Шихён расслабила свое сильно напряженное лицо.

Неожиданно почувствовав слабость, девушка для начала глубоко вздохнула. Ее глаза болели от сухости, возможно, из-за того, что она какое-то время как следует не моргала. Вернувшись к своему обычному состоянию, Шихён принялась ждать ответа от режиссера.

— Отлично, мне все нравится.

Он даже зааплодировал ей, настолько ему все понравилось. Эти моменты, когда она понимала, что все ее старания были не напрасны, всегда заставляли чувства внутри Шихён пробудиться и придавали сил. Вслед за режиссером она и сама тихо улыбнулась. Вероятно, намереваясь тут же все просмотреть, режиссер Пак подозвал к монитору монтажеров и помощника режиссера. Шихён, которой было очень любопытно, как это все выглядит на видео, тоже быстрым шагом подошла к ним и втиснулась между камерами.

— Довольно неплохо.

Среди полной тишины раздался женский голос. Все, кто любовался этим преждевременным показом, повернулись к обладательнице голоса. В том месте, где они задержали свои взгляды, стояла благородная седовласая женщина средних лет, смотревшая по очереди на монитор, на Шихён и обратно. Как только сотрудники, столпившиеся вокруг, узнали ее, они тут же подобострастно склонили головы.

— В последнее время все только и делают, что говорят о человеческой жене царя Ямы, вот я и выкроила минутку, чтобы вас навестить, и, к счастью, пришла сюда не напрасно.

Кивнув, она легко улыбнулась. Эту женщину… Нет, этого ёкая прекрасно знала и сама Шихён.

Это была Хан Мичжа, которую называли самой великой актрисой из всех. Известная своим сумасбродством, не уступающим Шим Воллён, она несколько лет назад, после того как снялась в своей последней работе, ушла в отставку. Ее внезапное появление вызвало шумиху на всей площадке. Шихён собиралась подойти к ней, чтобы быстро поздороваться, но та в своей эксцентричной манере бросила лишь одну эту короткую фразу и тут же внезапно исчезла.