Книга Газолин, страница 88 – Виктория Голубева

Кладу себе на тарелку аппетитный кусок лосося. Легонько стучу зубчиками вилки по твердой корочке карамелизированного соуса – звук выходит именно таким, каким и должен. Отрезаю кусочек.

— Следишь за его карьерой? – с подозрением спрашивает Роберт. Он смотрит на меня с прищуром, как настоящий сыщик. Боже, он неисправим: стоит парню появиться в радиусе километра от меня, и Роб сразу включает старшего брата, который никого не подпустит к своей «маленькой» сестре. Я ценю его заботу, но мы уже слишком взрослые для этого.

— Да, – отвечаю, но прежде чем он успевает что-то сказать, продолжаю: – Во-первых, сам знаешь, что мы много снимаем именно «Меркурий», поэтому часто пересекаемся. Во-вторых, у меня есть одна теория…

Я замолкаю. Не знаю, рассказывать Роберту о своем расследовании или лучше не тревожить его. Оценивающе смотрю в его лицо. Брат уплетает лосося с недовольным видом из-за упоминания победы Хантера. Типичный Роб. Думаю, он готов поговорить об аварии.

— Скажи, ты уверен, что не ошибся с передачей в Японии?

— Я уже тысячу раз всем сказал, что не переключал эту чертову передачу! – Роб бросает приборы так, что они звенят о тарелку. – Дело в машине: тормоза работали нестабильно, педаль залипала.

— Не кипятись. Я на твоей стороне, – примирительно говорю я. – Поэтому набросала несколько версий. Сейчас, только сбегаю за сумкой.

Пара минут – и я с ежедневником в руках рассказываю Роберту о своих версиях. Отдельно останавливаюсь на подозрениях насчет Хантера. Брат слушает, не перебивая.

— Таким образом, и у Хантера, и у Джона был мотив – место основного пилота. Для Хантера это повышение, для Джона – шанс выйти вперед по очкам, – заканчиваю я и делаю глоток лимонада.

Роберт смотрит на меня, но я не могу расшифровать его реакцию на мое маленькое расследование. Наконец он произносит:

— Спасибо, что веришь мне, сестренка.

На слове «сестренка» у Роба срывается голос, и он тянется за стаканом воды. Внутри меня поднимается волна нежности вперемешку с жалостью. Как же я люблю этого невозможного человека!..

Роберт откидывается на спинку стула, скрещивает руки на груди и продолжает:

— Я тоже думаю, что аварию могли подстроить. С мотивом пока непонятно, поэтому давай сфокусируемся на возможностях. Кто мог подстроить аварию, да еще и скрыть странное поведение болида на телеметрии? – Роб трет переносицу и морщится. – Я изучал отчет по аварии – на телеметрии ничего, кроме этого несуществующего переключения передач.

Молчим, каждый думает о своем. Наконец, Роб прерывает тишину:

— Знаешь, я тебе сейчас пришлю контакт одного инженера. Я ему доверяю. Поговори с ним с глазу на глаз, спроси, что он думает о телеметрии и состоянии машины. По телефону он отказывается обсуждать это, я уже пробовал. Вдруг у тебя получится разговорить его? – Роб берет телефон, что-то ищет, и через секунду мне приходит новое сообщение с номером.

— Встречусь с ним первым делом, как все вернутся с летних каникул, – говорю я и отставляю тарелку. – Тебе сделать кофе?

— Если не сложно, – соглашается Роберт. – Помнишь, как пользоваться кофемашиной?

— Это единственная техника в твоем доме, которую я умею включать.

Пока достаю чашки и жду запуска кофемашины, в голове вертятся мысли о том, как можно испортить что-то в болиде так, чтобы это не отразилось в телеметрии. Да еще так, чтобы он прошел нужную дистанцию, а потом внезапно отказал?