Книга Газолин, страница 141 – Виктория Голубева

— Хантер Кросс. Его машина неисправна. Тормоза…

Тут снаружи раздается оглушительный визг шин и грохот удара, которые я слышу даже сквозь звон в ушах.

Авария.

Чувствую, как меня ведет в сторону. Стоять слишком… сложно. Ноги подкашиваются, в глазах темнеет, и я падаю в неизвестность.

Абу-Даби, ОАЭ

«Крошка Никки, не подведи».

Мысленно обращаюсь к болиду и дважды стучу ладонью по его боку. Поднимаюсь с колен.

Мы еще в паддоке. Вдыхаю знакомый запах: бензин, жженая резина. Предвкушение риска, опасности и почти охотничий азарт сплетаются внутри в тугой пьянящий вихрь. Тот, что сметает все на своем пути, заставляет забыть о страхе, ведет к победе.

Слышным только мне щелчком закрываю визор и опускаюсь в кокпит.

За бортом остается все: опасность, чувства, обязательства. Бесконечные встречи, разбор телеметрии, пресса, съемки, симуляторы – тяжелая, изматывающая рутина. То, без чего нельзя стать гонщиком. Шум, отвлекающий от гонок.

Но гонки – это по любви.

Выруливаю с пит-лейна на трассу и подъезжаю к стартовой решетке. Останавливаюсь на третьей позиции, точно по разметке. Джон Бромли – четвертый.

С каждой секундой ожидания вихрь внутри разрастается, поглощая меня. В конце остается только искрящий в венах адреналин.

Не отрываясь смотрю на стартовые огни над трассой.

Один за другим они вспыхивают красным. Я крепче сжимаю руль.

Три. Два. Один.

Гаснут огни.

Вдавливаю педаль газа, и Крошка Никки отзывается оглушительным ревом, который сливается с гулом других болидов.

На первом повороте, в гоночной суете, один из болидов «Красных стрел» мешкает, и я обхожу его по внешней траектории. Иду на риск, но если терять нечего, то почему бы не попытаться выиграть все?

Вихрь внутри откликается одобрительным ревом.

Я второй.

Штампую идеальные круги, один за другим. Лучшая гонка в моей карьере. Выкладываюсь без остатка.

— Гони изо всех сил, – раздается голос Эдди по радио. – Пит-стоп через три круга. Сделаем все чисто, и победа наша.

И я мчусь. Не жалея шин, топлива и себя. Каждый поворот на грани. На прямой – еще немного, и я взлечу.

— Бокс, бокс, – командует Эдди, и я сворачиваю на пит-лейн. Теперь дело за механиками. Боже, только не облажайтесь.

Жму на тормоз. Не успеваю вдохнуть и уже еду дальше. Они смогли.

В подтверждение по радио раздается голос Эдди:

— Две секунды. Пит-стоп занял две секунды. Парни, вы лучшие!

Пауза.

— Теперь делай то, что умеешь.

— Принято. Мы погнали.

Передо мной всего одна машина, и она еще не была на пит-стопе. Если я грамотно отработаю ближайшие круги, то во время ее остановки выйду в лидеры.

— Орландо Форс на пит-стопе, – сообщает Эдди. – Ты первый. За тобой Джон.

Впереди чистый воздух.

Остаток гонки – сбывшаяся мечта. Только я и болид. И никого впереди.

В зеркале заднего вида мелькает машина напарника.

— Джон пытается обогнать? – спрашиваю я Эдди.

— Сейчас проверю.

Слышу, как он сверяется с гоночным инженером Джона, и короткий ответ:

— Нет.

И в этот момент я получаю удар сзади.

Теряю управление, болид разворачивает. Время замедляется, позволяя действовать.

Не убирая ногу с педали газа, выкручиваю руль до упора. Запястье простреливает боль, но я не обращаю на нее внимания. Машина делает полный оборот на триста шестьдесят градусов.