Книга Стон океана, страница 67 – Эмма Хамм

Внешняя оболочка медузы слегка колыхалась, словно дышала. А потом она врезалась Алексии в грудь. Она замерла, опасаясь, что зверушка ужалит даже сквозь костюм.

— Фортис? – спросила Алексия, чувствуя покалывание под кожей. – Они не станут нападать?

Он хмыкнул и наклонился вперед. Жабры на шее скользнули по ее макушке, и Алексия поклясться была готова, что ундина вдохнул запах ее волос.

— Боишься, вираго?

— Не хочу, чтобы меня жалили.

— Не будут они тебя жалить. Это не тот тип медуз, которые причиняют боль. Хотя даже интересно, что ты считаешь, будто я принес тебя туда, где опасно.

Алексия прочистила горло. В чем-то он был прав. У нее не было особых причин и дальше не доверять Фортису – и потом, разве не над этим они и работали сейчас? Он хотел, чтобы Алексия ему доверяла, а она…

Всю жизнь ее учили не доверять никому. Алексия была уверенностью во плоти, иногда даже заносчивостью, потому что такой ее воспитали. Ни на кого не опираться. Никому не доверять. Ни с кем не разговаривать о чувствах и страхах.

Алексия была изголодавшейся женщиной, а ундина предлагал ей награду, от которой сложно было отказаться.

Сняв перчатку костюма, она провела пальцами по пузырю медузы. Та и правда была мягкой на ощупь. Но немного резиновой. В ее оболочке было странное напряжение. Словно вся медуза была покрыта толстым прочным слоем чего-то.

— Как странно, – прошептала Алексия, подталкивая медузу к остальным. – Не думала, что она будет такой.

— Хочешь остальных потрогать?

Да.

Нет.

Не стоило. Ей лишь захочется испытать еще больше нового. Алексии было так страшно, что однажды Фортис вернет ее в Тау. Если ее голова наполнится такими моментами, она начнет верить, что сможет остаться здесь. Словно у нее есть шанс никогда больше не возвращаться в тот холод.

— Боишься? – пробормотал ундина, и его голос вибрацией отдался во всем теле Алексии.

— Не боюсь.

Боялась. Была просто в ужасе. Не перед медузами, а перед тем, что этот момент с ней сделает.

Фортис едва придерживал ее, плывя вдоль ряда медуз. Его рука на талии больше не напоминала тиски, он направлял Алексию, заплывая в самое сердце стайки. Ее сердце грохотало в груди, хоть она и не понимала причины. Медузы не делали больно. Это был не страх, это…

— Я чувствую твое сердце. – Пальцы Фортиса чуть коснулись ее груди, и совершенно новая мысль сверкнула в голове Алексии.

Она хотела, чтобы он схватил ее за грудь. Хотела выгнуться навстречу перепончатым пальцам, почувствовать силу в его руке. Чтобы ундина коснулся ее, сжал, дотронулся до сосков своими опасными когтями. Даже в холодной воде все тело Алексии вспыхнуло.

— Это нервное возбуждение.

От глубокого голоса кружилась голова. Ей нравились звуковые вибрации, от которых все тело щекотало неизвестным чувством.

— Когда ты в воде, я чую все твои эмоции. Ахромо всегда выставляют их напоказ. Страх у вас горький и острый, но сейчас ты теплая, открытая. Хочешь подобраться ближе. Хочешь их потрогать.

Чего Алексия хотела, так это чтобы Фортис потрогал ее. Постыдное осознание, зато правдивое. Его руки были совсем рядом с нужными местами. Вторая ладонь лежала на бедре и казалась раскаленным клеймом. Вот бы она опустилась между ее ног.

Секс всегда был чем-то, что случалось с другими. Харлоу и ее многочисленных любовников надо было защищать, особенно в моменты страсти, когда они оказывались так уязвимы. Алексию тренировали быть пассивной в такие моменты. Смотреть в стенку и игнорировать стоны и влажные шлепки плоти о плоть. Но ей никогда не дозволялось заниматься подобным самой. Да она и не хотела.