Книга Стон океана, страница 27 – Эмма Хамм

— А когда вы оказались лицом к лицу? Я так понимаю, в какой-то момент он перестал нападать, так?

Ундина говорил с ней. Доктору она этого рассказывать не собиралась, но все еще не могла поверить, что ундина заговорил с ней лично. Все знали, что они умеютговорить, но Алексия не ожидала от него такой прямоты.

И все же было во всем этом что-то… чего она не могла забыть. В отличие от существ, что она встречала раньше, этот ундина был воином. Мужчиной, отказывающимся сдавать позиции, даже когда она направила на него пистолет.

— Он был бесстрашен, – тихо сказала Алексия. – И, пожалуй, это достойно уважения. Вы меня создали именно такой, именно этим я всю жизнь стремилась быть. И вот я встретила существо, не имеющее страха, и ему для этого даже не нужны были препараты… не знаю. У меня нет слова для этой эмоции.

— Зависть?

— Нет. – Она покачала головой. – Скорее… благоговение, что ли.

Алексии хотелось у него учиться. Узнать, что сделало его таким бесстрашным. Хотела хоть на каплю быть такой же, потому что она-то была в ужасе.

Вот чего она не собиралась признавать вслух, так это еще и здравую долю интриги, которую он у нее вызывал. Алексия никогда раньше не бывала так близко к ундине. Ей хотелось знать, какие они на ощупь. Грубая ли у него чешуя? Что будет, если она потянет за одно из его светящихся щупалец? Он ведь отреагировал, когда она запустила пальцы в его жабры. Как бы хорошо он ни притворялся, что ничего не чувствует, правда явно была в обратном. Алексия почувствовала, как он поежился, видела дрожь на человекоподобной части его кожи.

Но такой интерес к ундине, выходящий за рамки чисто научного, был, конечно, совершенно неправильным.

Доктор Баркер кивнул:

— Ну да. В этом есть смысл. А зачем тебе так нужна была перерожденная?

— Это моя работа.

— В воду ты прыгнула не поэтому.

Алексия прочистила горло.

— Я была зла, что это существо меня превзошло. Хотела вернуть ее, чтобы доказать, что не слаба.

Доктор не перестал хмуриться. Она и сама должна признать, что звучало не очень убедительно. Да, в тот момент она думала именно об этом. Алексия была в ярости, потому что ундина ее обставил. Хотела доказать себе и ему, что с ней связываться не стоит.

И все же… чем дольше она была на суше, чем больше времени проходило, тем сильнее ей казалось, что ошибалась. Что дело было не только в ярости.

Доктор Баркер покатал шприц в пальцах.

— Весь этот разговор ты говоришь и об ундине, и о перерожденной, словно они живые люди. Это интересная деталь, учитывая, что обычно их такими… не считают.

Алексия вздохнула и посмотрела на дверь. Чем больше она говорила, тем неуютнее ей становилось. И тем чаще она смотрела на шприц и мечтала, чтобы он ее уже уколол наконец.

— Они выглядят как люди. И умеют разговаривать, знаете. Я однажды была в комнате, когда кто-то забыл дать перерожденной достаточную дозу, чтобы она молчала. Она проснулась и попыталась заговорить. Я думала, им не хватает на это мозгов, но нет. Посмотрела прямо на меня и попросила о помощи. А мне пришлось отойти и дать им продолжить, даже зная, что ей больно.

— Это тогда ты начала чувствовать эмоции за пределами своего обычного спектра?

Алексия пожала плечами:

— Без понятия. Это не то, как если бы кто-то кнопкой щелкнул и я вдруг поняла, что все изменилось. Это происходило постепенно. И вот теперь я здесь. Смотрю на перерожденных с сожалением, а на ундин – с интересом.