Книга Любить вампира – это хаос, страница 138 – Аура Хейс

— Мы не можем пойти на такой риск, – наконец говорит Вален. – Я давно не пил столько, сколько хотелось бы, не говоря уже о том, чтобы пить кровь из человека. Даже несмотря на твою связь с партнером, что, по идее, должно меня оттолкнуть, я все равно могу убить тебя.

Я подползаю к решетке, чтобы встретиться с ним взглядом, и умоляюще на него смотрю.

— Пожалуйста. Это наш единственный шанс. – Я протягиваю руку и вижу, как в его карих глазах блестит голод. – Я лучше умру, пытаясь выбраться отсюда, чем позволю им сделать с собой то, что они задумали.

Вален, кажется, борется с собой. Когда я думаю, что он не сделает этого, он осторожно берет своей иссохшей рукой мое запястье. Из-под губы показываются клыки, и он дрожит в предвкушении трапезы. Он подносит мое запястье ко рту и делает глубокий вдох, прежде чем вонзить зубы.

Возможно, я приняла ужасное решение. Уже в процессе я понимаю, что он настолько голоден, что вполне может выпить всю мою кровь без остатка.

Тело пронзает острая боль, и с первой каплей крови он, кажется, полностью теряет над собой контроль. С его губ срывается хриплый стон. Когда я инстинктивно пытаюсь отдернуть руку, его хватка становится лишь крепче, и я вздрагиваю.

Каждый его жадный глоток оставляет странное ощущение пустоты в моем теле. Может, я сошла с ума, но мне кажется, что с каждой секундой он становится менее бледным.

С огромным усилием воли Вален отстраняется и слизывает последние капли крови с моего запястья. Тяжело вздохнув, он отпускает мою руку, похлопав по ней.

— Спасибо, Селин. – В его голосе слышится почтение, и в этот миг я чувствую, что между нами образуется связь, которую никому другому не суждено понять.

* * *

Я теряю счет времени и перестаю понимать, сколько уже здесь нахожусь. Часы, дни, недели? За нами никто не приходит, и я начинаю сходить с ума от непрекращающегося звука разбивающихся о камень капель и пробирающего до костей холода. Я бы с радостью позволила Аве «заботиться» о себе, лишь бы это все прекратилось. О ведре для справления нужды я вообще молчу. Вален же на первый взгляд не испытывает никаких неудобств, потому что успел привыкнуть к обстановке и тем пыткам, которым его подвергли.

Я несколько раз пыталась уснуть и даже проваливалась в забытье, но сон был беспокойным, и я постоянно просыпалась, вздрагивая от каждого шороха. Дышать тяжело из-за спертого воздуха, наполнившего легкие, а устроиться поудобнее невозможно из-за отсыревшей одежды, которая липнет к телу. Я переживаю, что могу простыть, но на самом деле это меньшая из моих проблем на данный момент.

Я периодически подкармливаю Валена кровью в надежде хотя бы на немного увеличить наш шанс на побег. С каждым разом он выглядит все лучше, хотя я понимаю, что, когда мы окажемся на свободе, ему понадобится гораздо больше крови. Единственная загвоздка заключается в том, что я же, напротив, слабею.

Закрываю глаза, пытаясь заснуть, как вдруг где-то над нами с грохотом распахивается дверь. Я вскакиваю и забиваюсь в тень своей камеры, надеясь разглядеть посетителя.

Вален лишь приоткрывает один карий глаз и, услышав звук, тут же зажмуривается. Он настолько привык к своему жалкому существованию в этом подвале, что, кажется, его уже ничем не напугать и не удивить, – он повидал все.