Книга Любить вампира – это хаос, страница 121 – Аура Хейс

— Привет, ворчун. – Я медленно приближаюсь к нему с вытянутой рукой, показывая, что иду с миром. – Пора домой. Сделаешь одолжение и разрешишь мне тебя поднять? – Кажется, все гладко, и я тянусь к нему, но он тут же бьет меня лапой. – Ах ты, маленький засранец!

— Просто он знает, что вы оба должны остаться у меня.

Завьер стоит позади меня, прислонившись к стене, будто только что позировал для журнала GQ. Скрестив ноги, он рассматривает свои ногти, а солнечный свет, струящийся из окна, отсвечивает на тонкой серебряной цепочке у него на шее. Волосы лежат безупречно, а очки сидят на носу просто очаровательно. Я, наверное, потная и растрепанная после возни с коробками, а он выглядит так, будто только что сошел с подиума.

— Официально заявляю, – начинает он, и на его губах появляется ухмылка, потому что я, похоже, не перестаю его разглядывать. – Я не согласен. На мой взгляд, нам надо держаться вместе.

Он ждет моего приглашения, но я молчу. В последнее время мы были неразлучны, и мне просто… нужно передохнуть, чтобы разобраться с мыслями, понять, что я чувствую, когда его нет рядом.

— Возьми кота, пожалуйста, – говорю я, показывая на черную пустоту, которая жаждет лишь одного – затянуть меня в бесконечную тьму.

— Думаю, нам стоит составить расписание. – Он не шелохнулся.

— Расписание? – переспрашиваю я, уперев руку в бок.

— Расписание по уходу за ребенком. Один день он живет с тобой, другой – со мной. – Завьер наконец смотрит мне в глаза и пожимает плечами. – Или есть вариант получше: вы оба остаетесь здесь, и в таком случае каждый получает желаемое. – Вспышка белых зубов обнажает его наглую ухмылку.

— Ладно. Пусть тогда сегодня кот останется у тебя, раз уж он не в настроении, – сдаюсь я, не желая спорить с Завьером.

Я прохожу мимо него и возвращаюсь к себе в квартиру. Его шаги раздаются эхом за моей спиной, и стоит нам оказаться на кухне, как мы погружаемся в неловкую тишину.

Переминаясь с ноги на ногу, я сжимаю губы. Не зная, что сказать, смотрю на него, и он, кажется, тоже в растерянности. Два неловких в общении существа: одно бессмертное, другое нет.

— Я не… не пытаюсь все усложнять, – говорю я ему.

— Я хочу заботиться о тебе, – отвечает бархатный голос Завьера. Его белые кроссовки возникают в моем поле зрения, когда он подходит вплотную. Я поднимаю взгляд, а он берет меня за подбородок и притягивает ближе. – Запомни, дорогая, будь моя воля, ты бы уже висела у меня на плече, а потом я бы запер тебя в спальне, пока не доказал твоему телу и разуму, кому ты действительно принадлежишь. – Он наклоняется к моему уху и шепчет: – Я бы выжал из тебя столько наслаждения, что ты бы превратилась в бесформенную массу, опьяненную на несколько дней оргазмами. Возможно, я бы позволил себе пару укусов, но окончательно сделал тебя своей лишь тогда, когда ты бы уже извивалась подо мной, выкрикивая мое имя.

Твою. Мать.

— Можешь бегать и прятаться от меня – от этого, от нас – сколько душе угодно, но сегодня, трогая себя, ты будешь думать обо мне. – Он целует меня в щеку и выходит из квартиры. Если бы не его аромат, можно было подумать, что его здесь никогда не было.

Я опираюсь о кухонную стойку, чтобы не упасть, и закрываю глаза, пытаясь замедлить бешеное биение сердца.