Книга Кайкейи, страница 48 – Вайшнави Патель

— Кайкейи, ты не можешь винить меня в этом.

— Могу и буду. Может, это и не твоих рук дело, но твое молчаливое согласие ничем не лучше. Если бы ты поддержал меня, как обещал, мы вдвоем могли бы переубедить отца.

Юдхаджит нахмурился.

— Я думал, что за эти недели у тебя в голове прояснится. Молился богиням, чтобы ты осознала свое недомыслие. Но нет. Неужели ты думаешь, что кто-то из нас, или даже мы вместе, мог бы изменить его мнение? Я поступил благоразумно. И ты тоже должна.

Сделав два шага назад, чтобы быть как можно дальше от Юдхаджита, я вошла в Плоскость Связи. И снова наша ослабевшая связь вибрировала от гнева, но сегодня мне было уже все равно. Он пришел не за тем, чтобы извиниться. Он даже не удосужился взглянуть на это моими глазами.

— По-твоему, он более благоразумен, чем я?

— Нет! То есть да. Но подумай, Кайкейи. Ты уезжаешь. Сейчас или позже, но мы всегда знали, что ты уедешь, покинешь меня. А я должен жить с отцом и дорожить его благосклонностью. Тебе не понять. Когда отец спросил, считаю ли я Дашаратха хорошей парой, я поддержал это решение. Ради тебя. Он хороший человек. И будет заботиться о тебе.

— Ты поддержал это? – В моем голосе прозвучала знакомая холодность: это был не мой, а отцовский тон.

— Я считал, что это лучший выбор для тебя, – тихо сказал брат.

— Но выбирала-то не я. Ты выбрал! Это не выбор.

— Ты не единственный человек в этом дворце.

Я застонала от отвращения.

— Ты продал меня! За что? За несколько спокойных месяцев рядом с отцом?

— Все не так, – сказал он, вздохнул и шагнул к моей кровати, чтобы сесть, но я преградила ему путь. Он повесил голову. – Я пришел, чтобы все исправить. Пока ты не уехала.

— Поздравляю с еще одной хорошо выполненной работой. – Я подпустила в голос столько яда, сколько было в моих силах. Юдхаджит вздрогнул. Хорошо. – То, что ты сделал, непростительно. Завтра ты совершишь обряд на моей свадьбе, и больше мы не должны видеться.

— Пожалуйста, Кайкейи, я не хотел…

Нить между нами задрожала от эмоций и почти размылась в воздухе. Я пыталась удержать ее разумом, как-то остановить, заставить Юдхаджита образумиться, но она ускользала из моих неловких рук.

— Уходи, Юдхаджит. На этот раз я говорю серьезно. И с нетерпением жду того момента, когда нам больше не придется видеть друг друга.

— Я хотел сделать как лучше.

Он взял меня за руку и сжал ее. Я отдернулась.

— Уходи. Скоро я уже буду не твоей заботой.

— Я люблю тебя, – грустно сказал Юдхаджит. – Ты всегда будешь моей сестрой.

Словно издалека я услышала, как произношу пропитанные ядом слова:

— Ты мне не брат.

Не думая об этом сознательно, я послала эту мысль по нашей темно-синей связи – черную заразу, которая ударила в грудь моего брата с силой пронзающей стрелы.

Удар оказался метким. Связь между нами рассыпалась дождем синих осколков, видных только мне, и Юдхаджит выбежал из моей комнаты.

Есть люди, которые винят Мантхару в том, что я сделала: будто бы это она заставила меня взять ее с собой в Айодхью и там вертела мной как хотела. Но это был только мой собственный выбор, и притягивать сюда имя Мантхары было бы просто жестоко. Ведь не будь ее рядом, я бы никогда не отправилась в бой и не спасла царя, а Косала канула бы в глубины веков, оставшись без наследника.