Книга Кайкейи, страница 31 – Вайшнави Патель

— Готова? – спросил он.

— Три, два… – начала я считать, растягивая слова и напрягая мускулы.

— Один! – выкрикнул Юдхаджит, потеряв терпение, и рванулся с места.

Я щелкнула поводьями и пустила лошадей вдогонку. Каждый пытался отвоевать место на тропе, и брат, пользуясь вырванным у меня небольшим преимуществом, то и дело перекрывал путь. Я заворчала в досаде, оглядывая стремительно проплывающие мимо окрестности в поисках выхода.

Юдхаджит издал победный вопль, когда я слегка придержала лошадей, а затем в замешательстве повернул голову, заметив, как моя упряжка отклонилась в сторону. Колесница катилась по неровной тропе неуклюже, постанывая, но я схватила поводья и подстегнула лошадей. Теперь они неслись стрелой, так что колесница даже слегка приподнималась в воздух. Когда мы снова вылетели на главную тропу, то едва не столкнулись с Юдхаджитом. Сердце у меня колотилось, но я заставила себя сдержаться, и в тот же миг он в панике замедлил ход, что позволило мне вырваться вперед. Юдхаджит выругался у меня за спиной, и я почувствовала, как его лошади лягают мою колесницу. Взмахом руки я направила коней вперед по тропе, чтобы брат не смог меня обогнать.

Река была уже видна. С воплем я подстегнула лошадей и замедлила ход только тогда, когда мы вылетели на край берега и брызги разлетелись из-под конских копыт на мелководье, холодя мою раскрасневшуюся кожу.

Я спрыгнула с колесницы, забыв о всяких внешних приличиях, радостно закричала, вскинув руки, и обернулась, ища глазами брата.

Юдхаджит спустился с колесницы и направился ко мне, сжав губы в тонкую линию. Я примирительно подняла руку, но не успела спросить, все ли с ним в порядке, как он толкнул меня в реку. Я возмущенно завопила, плюхнувшись спиной в холодную воду, и у меня даже зубы застучали. Наверное, это была плохая мысль, подумала я. Нужно было дать Юдхаджиту победить. Но он уже катался по берегу, смеясь чуть ли не до слез, а я, лежа на мелководье, перевела дыхание и торопливо вошла в Плоскость Связи. Наша ярко-голубая связь была неподвижной, не разорванной, и я обернулась к брату. Он стоял на коленях и смотрел на меня с неприкрытым восхищением.

— Ты была невероятна!

Он протянул мне руку.

— Тогда почему ты столкнул меня в воду? – спросила я, слегка дрожа.

— Чересчур уж ты серьезная все время, – ответил Юдхаджит, обнимая меня. От него веяло теплом. – Хотелось вывести тебя из равновесия. Ну и вид у тебя был, когда я тебя толкнул! – Он усмехнулся. – Запомни, Кайкейи, никогда не спускай глаз со своего врага.

Он сделал серьезное лицо, но я сдавленно хихикнула над его словами, и вскоре мы оба уже задыхались от смеха.

— Ты мне не враг, – сказала я, ткнув его локтем под ребра. – Просто соперник. Но нам лучше вернуться и переодеться, пока не простудились.

Брат добродушно заворчал, но с готовностью двинулся за мной к дому.

— Мантхара, мне нужно попрактиковаться в битве на мечах, – сказала я однажды вечером. Муссоны уже начались, и смотреть, как земля за пределами дворца превращается в озеро грязи, было тоскливо до слез. Мне хотелось двигаться. – Ты можешь помочь?

Мантхара негромко рассмеялась.

— Я же ничего не понимаю в фехтовании.

— Тебе только одно нужно – стоять и держать щит, – сказала я.

Видно было, что ей не по душе эта идея, и я послала просьбу в Плоскость Связи: «Кайкейи очень хочет этого. Это сделает ее счастливой». Я уже знала, что подобные просьбы действуют на Мантхару лучше всего. Иногда меня охватывало беспокойство: может, она балует меня только по долгу службы? Но потом Мантхара, думая, что я сплю, шептала мне на ухо, как сильно любит, и я выбрасывала эти мысли из головы.