Книга Кайкейи, страница 137 – Вайшнави Патель

И вот спустя год после отъезда мальчиков до города стали доходить слухи о Раме, один удивительнее другого.

Мы слышали, что он добыл воду из колодца, высохшего десятки лет назад. Слышали, что он сбил с неба метеор из простого деревянного лука. А потом узнали, что Рама в одиночку расправился с ракшасом, угрожавшим ашраму. Эта история распространилась как лесной пожар: о ней шептались по всему дворцу, и до меня долетали обрывки разговоров.

— Ракшас был вдвое выше человеческого роста, но ювраджа вышел с ним на бой…

— Я слышал, что ювраджа сразил его одним ударом…

— Воистину, боги улыбнулись ему…

— Как ты думаешь, это правда? – спросил меня Дашаратх, когда я сидела на краю его кровати и смотрела, как он готовится ко сну.

Я вспомнила, как замечала все более явные признаки божественного начала в Раме.

— Да, – сказала я. – Я могу в это поверить.

— У него действительно дар. – На лице Дашаратха читалось удивление. – Только представь, что он совершит, когда станет раджой.

— Надеюсь, к тому времени он станет поспокойнее, – ответила я. – Правитель не должен рисковать собой.

— Хочешь сказать, что я скучный?

— Я не сказала «скучный», – ответила я лукаво, и он со смехом сделал вид, что хочет схватить меня.

Не прошло и одной луны, как до нас дошли вести о том, что Рама и Лакшмана вместе с Вишвамитрой пустились в странствие по нескольким северным царствам. Официальный гонец больше ничего нам не доложил, но, кажется, каждый во дворце что-то да знал о наших сыновьях.

— Моя сестра живет на границе с Видехой, и она говорит, что принцы проезжали через их селение на прошлой неделе – они гнались за ракшасами, – шепотом рассказывала одна служанка другой в коридоре возле моих покоев. Дверь была приоткрыта, и я замерла за ней, скованная страхом. – Кто-то убивает их коров, и, когда ювраджа услышал об этом, он отправился в горы, чтобы найти его.

— Он такой храбрый, – сказала другая девушка, и в ее голосе слышалось тихое благоговение. – Это наше счастье.

Они двинулись дальше по коридору, и я уже не могла их слышать. Это всего лишь слухи, сказала я себе. И, может, даже поверила бы в это, если бы на следующий день Каушалья не рассказала, что ее дальняя родственница прислала письмо, где повторялась та же история.

— Зачем он подвергает себя такой опасности? – спросила я с замиранием сердца. Наши дети были так далеко, что мы не могли их защитить.

— Он отмечен богами, – ответила Сумитра, и голос у нее был веселый. Уверенный. – И он делится с другими своим благословением.

Я едва могла дышать, жила в страхе изо дня в день. Иногда мое беспокойство утихало, почти забывалось, но ненадолго: весь город только и говорил, что о Раме, и одна история была невероятнее другой. То он ездил верхом на белом слоне. То исцелил всех больных в какой-то деревне. То победил шестирукого асуру, сразив его одним метким выстрелом в сердце.

Только когда к нам прибыл гонец от Рамы и Лакшманы, чтобы сообщить, что они в безопасности, камень у меня груди стал легче. Они писали, что действительно выследили и убили в бою двух ракшасов – невероятный подвиг – и благополучно остановились в каком-то маленьком городке. Я не могла понять, как мальчики могли совершить такое. В моем соображении они все еще сражались с отцом на деревянных мечах, думая лишь об играх и забавах. Но они выросли, и знать, что они в безопасности, было настоящим подарком.