Книга Поднебесный дворец, страница 50 – Филиппа Райс

Ивни закрыла дверцу в совином брюхе, и сова взъерошилась, лязгнув, как резко захлопнувшийся ящик в буфете со столовыми приборами. К ней вернулось прежнее достоинство.

Ивни подбросила в камин новое бревно. Взяла с крючка прихватку, сняла с очага котелок и перелила воду в заварочный чайник, наполненный свежими мятными листьями из дворцового огорода.

Девушка отнесла чайник на верстак, поправила подушки на стуле, устроилась поудобнее и выдохнула полной грудью. Потом медленно вдохнула, отсчитав до семи. Задержала дыхание на три счета и выдохнула, снова отсчитав до семи. Она повторяла эту процедуру, пока не стало клонить в сон. Ивни смотрела в одну точку – на дверную ручку. Круглую, латунную, отражающую рыжее пламя очага. Боковым зрением был виден манекен с плащом. Он как будто вырос. Краски стали ярче, насыщеннее. Из книги Ивни узнала, что нужно позволить разуму погрузиться в транс. В ходе расслабления требовалось уловить момент, когда разум сам зацепится за дверь в Резервуар. Но мысли были слишком шумными, не позволяя Ивни достичь необходимой глубины погружения. Она надеялась с легкостью достичь Резервуара и испытать одно заклинание на сове. Как же наивно было полагать, что все удастся с первой попытки! Ветер снова завыл в трубе. Царапка слонялся по комнате. На периферии зрения Ивни рыжий кот казался тлеющим угольком. Девушка как будто соскальзывала куда-то вбок. Кто-то шептал ее имя. Пахло травой, вдалеке слышался смех. Ветер выл. Сзади что-то громыхнуло. Ивни резко дернулась и увидела за окном чей-то парящий силуэт. За витражным стеклом этот силуэт казался абсолютно черным. Стекло задрожало. Захлопали крылья, раздался удар. Окно едва выдержало. Новый удар. Кто-то забрасывал окно чем-то тяжелым. Силуэт сдвинулся с места и разделился на три. Раздался громкий клекот. Последовал новый удар. Ивни встала со стула и шагнула к окну. По стеклу снаружи сполз какой-то расквашенный фрукт. Силуэты удалились. Чародеи. У Ивни дрожали руки. Она поежилась.

«Хорошо хоть окно не разбили».

Поднебесный дворец был культурным и изобретательским центром. Семейство Гематигров со всеми своими отпрысками, друзьями, последователями, колдунами, шутами, художниками и музыкантами – короче говоря, со всей своей шумной и помпезной свитой – по указанию прорицателя несколько раз в год выезжало в дипломатические турне. Их приветливо встречали в далеких странах. Шел активный культурный, технологический и товарный обмен. Мир становился меньше и спокойнее. Тем временем дворцовый персонал чинил, строил, совершенствовал и приводил Дворец в порядок. Дворец представлял собой сложный механизм из множества деталей, обеспечивавших его жизнедеятельность.

Раньше наше собственное устройство было гораздо проще. Но мы постоянно впитывали новое, росли и менялись. Сотни лет мы поглощали структуры, минералы и бактерии земли, пока не стали сильнее. У нас появились конечности – как мы только раньше без них обходились? Наша новая форма позволила путешествовать и исследовать более отдаленные уголки земли. Нас прельщала возможность узнать нечто новое – а узнавать было что. Прежде всего нас интересовали земные обитатели. Разнообразные существа, каждое из которых было по-своему удивительно. Мы интересовались тем, как выстроено их общество, какими они обладают умениями и талантами. У каждого живого организма была своя история. Основной задачей большинства из них являлось выживание, и ради этого они шли на разнообразные хитрости. Но люди стояли особняком. К встрече с такими животными нас жизнь не готовила. Как только они нас не называли! Люди вообще любят давать всему названия. Они занимались строительством, меняли ландшафт под свои предпочтения, сбивались в тесные группы. Порой воевали. Мы старались держаться от них подальше. Люди были синонимом постоянных перемен и непрерывного развития, в то время как другие существа следовали законам и циклам природы и оставались предсказуемы. Много лет мы спокойно выживали, изучая повадки тех или иных животных. Когда были готовы к новым переменам, делали выбор. Какими нам хотелось стать? Любой из нас, достигнув этой точки развития, мог выбрать любое существо на планете и поглотить его, обретя таким образом его особенности и объединив их со своими.