Книга Поднебесный дворец, страница 33 – Филиппа Райс

— Давайте пореалистичнее! – воскликнул Себастьян.

Вжжжух, вжжжух, вжжжух!

Звук разнесся по залу, и образ птицы стал ярче. Крылья захлопали. Тело вытянулось.

— На лебедя похоже, – шепнула Ивни Джасперу.

— Ты слишком великодушна. Это скорее расплющенный гусь, – ответил ученик прорицателя.

— Что они вообще делают?

— Пытаются коллективными усилиями вытащить птицу из магического мира в реальный. – Джаспер покачал головой и пожал плечами. – Понятия не имею, что они собираются с ней делать.

— Пора, пора! – снова раздался голос Себастьяна.

Один из чародеев вышел из круга, достав что-то из-под стола. В его руках оказалась закрытая и обвязанная бечевкой корзинка для пикника. Как только чародей развязал бечевку, крышка откинулась, и из корзины выскочило какое-то рыжее существо. Чародей схватил его, уворачиваясь от когтистых лап.

Ивни вытянула шею над перилами.

— Это кот! Что они задумали? Зачем мучают бедное животное?

Чародей посадил кота на стол ровно под образом птицы. Кот отбивался как мог, но теперь волшебная сила не давала ему пошевелиться.

Чародей вернулся в круг, и «вжжжухи» стали громче, раздаваясь как будто прямо в теле Ивни.

— Они должны это прекратить! Бедный котик до смерти перепуган. – Ивни посмотрела на Джаспера. – Останови их! Ты же знаешь магию?

— Если я вмешаюсь и нарушу их заклинание, последствия могут быть… да какими угодно! Так или иначе, мне не положено вмешиваться. Только наблюдать.

— Ну ты и трус! – прошипела Ивни.

Кот таращил глаза от ужаса, он раскрыл пасть и дрожал всем телом.

— Джаспер, останови их! – потребовала Ивни.

Несчастный кот, по всей видимости, страдал. Ивни следовало вмешаться самой, но одного желания было недостаточно. Она не могла даже сдвинуться с места.

Образ птицы затрещал, разбрасывая искры, затем стремительно, как водопад, обрушился на кота. Тот громогласно завопил и свернулся клубком.

— Остановитесь! Отпустите кота! Прекратите немедленно! – Ивни все-таки нашла силы вмешаться.

Половина чародеев повернулась на ее голос, опустив руки. Среди них была и Рива, она посмотрела на Ивни с яростью.

Ивни стремительно сбежала по лестнице на нижний этаж. На нее кричали, но она не слушала. Кот вертелся, издавая совершенно не кошачьи звуки. Вскочив на все четыре лапы, он начал задыхаться и кашлять. Плечи ходили ходуном, спина выгнулась дугой. Что-то большое и желтое медленно и, судя по звукам, болезненно выходило из его пасти. Пасть кота раскрывалась все шире, а нос втягивался, пока не исчез. Кот кашлянул в последний раз, и на этом его превращение завершилось. Вместо привычного кошачьего носа красовался длинный желтый клюв. Кот щелкнул им, словно проверяя, ровно ли он сидит, после чего издал протяжное «гя-а-а-а-а-у-у-у-у!» – нечто среднее между кошачьим «мяу» и гусиным «га-га-га».

— Гя-а-а-а-а-у-у-у-у! Гя-а-а-ак! – собственный голос напугал кота, и он принялся оглядываться в поисках источника звука.

— Что ты натворила! – закричала Рива, размахивая руками. Ивни приготовилась отражать атаку. – Все испортила! Мы так долго трудились, а ты взяла и нагадила! – Рива сжимала и разжимала кулаки. Воздух вокруг дрожал. – Он должен был превратиться в прекрасное сказочное существо, а теперь, благодаря тебе, он урод!

— Нельзя ставить опыты на невинных животных! – парировала Ивни. – Это неправильно.