Книга Когда имеешь дело с драконами, страница 94 – Дана Свифт

— Ничего страшного, – шепчу я.

Но внутри меня все переворачивается. Я повожу плечами, словно пытаясь стряхнуть тепло его близости или воспоминание о крепком захвате его рук.

Мы играем больше часа. Нити наблюдает за нами с недоумением, но не вмешивается. Когда мы оба начинаем задыхаться от усталости, то сдаемся, и Джеймс трижды свистит. Детеныши тут же появляются и с энтузиазмом начинают жевать золото. Я падаю на пол пещеры, тяжело дыша. Когда ко мне присоединяется запыхавшийся Джеймс, меня охватывают удивление и острое осознание.

— Они становятся хороши, – отмечаю я.

— Слишком хороши, – соглашается Джеймс. – Эти игры, наверное, самая изнурительная тренировка, которая у меня когда-либо была. И все же мне кажется, мой пресс поплыл, – продолжает он, касаясь живота рукой.

Клянусь, если он сейчас снимет рубашку, я потеряю самообладание.

— Какое разочарование для твоих фанатов.

— Каких фанатов?

— Ну, твоих поклонников.

— И им интересен только мой пресс?

Его вопрос звучит так, будто за ним скрывается нечто большее, чем просто шутка.

— Непостоянные поклонники. – Я прочищаю горло, отводя взгляд к сталактитам над головой. Осознаю, что наши взгляды задержались друг на друге слишком надолго. – Уверена, твои кубики пресса на месте. Хотя это вряд ли сложнее, чем твои тренировки по верховым полетам.

Он выдыхает и смеется.

— Не совсем, но воспитывать драконов – задача не из легких. Правда, Нити?

Нити фыркает в знак согласия, и Джеймс смеется еще громче. Я тянусь к нему, словно подсолнух, стремящийся к свету.

— В последнее время ты так много смеешься.

К сожалению, мои слова гасят его смех. Он выглядит смущенно, и мне становится неловко, что я затронула эту тему и лишила его улыбки.

— Мне здесь нравится, – отвечает он, встречая мой взгляд. – Это нормально?

— Конечно нормально. Я счастлива… – Что он рядом, что он счастлив, что он со мной. – Что ты стажировался здесь этим летом, – добавляю я.

— Правда? – Он поворачивается ко мне всем телом. Я чувствую, будто купаюсь в солнечном свете. – Было бы здорово получить это признание в письменном виде.

— Хорошо, но это не будет нотариально заверено, так что это все еще можно оспорить.

Он усмехается.

— Иногда ты действительно странная, Уолш.

Внутри меня все переворачивается. Я не хочу быть странной. Я хочу… быть кем угодно, только не странной.

— В плохом смысле странная?

Он садится.

— Нет, не в плохом. В хорошем смысле странная.

— Хорошо странная? Это возможно?

На лице Джеймса возникает вопросительное выражение.

— Да, конечно. Фаррен, ты… – Он открывает рот, чтобы продолжить, но слова застревают у него в горле. Джеймс отворачивается, будто смущенный, и внезапно замечает что-то за моим плечом.

— Хорт! – резко выкрикивает он.

Я вздрагиваю, и сердце сжимается от тревожных мыслей: травма, несчастный случай, угроза для малышей. Возле детенышей Хорт… я приглядываюсь… он ест золото. Джеймс свистит, призывая его подойти, но тот, увлеченный, продолжает жевать.

— Хорт, – говорю я строгим тоном.

Нити поднимает голову, пытаясь разобраться в причинах нашей паники, и у меня холодеет в груди. Если Нити разозлится и нападет на Хорта, я не уверена, что он или кто-либо другой сможет выжить.

Джеймс осознает это одновременно со мной. Он замирает, поднимая руки в знак уважения к Нити. Я сосредоточиваюсь на золотой чешуйке, которую держит Хорт, и отбрасываю ее в сторону. Металл звякает о каменный пол пещеры.