Книга Когда имеешь дело с драконами, страница 37 – Дана Свифт

— Фаррен, скажи что-нибудь, – просит папа, сжимая мои плечи. – Ты в порядке?

Мир вокруг начинает обретать четкость. Папин взгляд полон тревоги. Тишина, наступившая после криков Бекс, кажется неестественно глухой.

— Да. Я в полном порядке, – говорю я.

И это правда, не считая того, что я, кажется, раскрыла свой секрет.

Хендрикс издает стон, и его боль снова выходит на первый план. Я впиваюсь пальцами в куртку папы, надеясь на хорошие новости.

— Ты смог убедить мистера Мёрфи?

— Я сказал им, что парализованный Хендрикс не даст нужного количества серебра. Но… они собираются попробовать.

Тоска, граничащая с отчаянием, сдавливает мою грудь.

— Нет…

— Дракон принадлежит ему. По закону выбор остается за ним. – Папа крепче обнимает меня. – Я сделаю все, чтобы Хендрикс пережил это с наименьшей болью. Тебе необходимо уйти отсюда как можно дальше…

Туда, где я не услышу, как с Хендрикса сдирают чешую.

— Я знаю такое место, – заявляет Джеймс, неожиданно появляясь перед нами. – И отведу ее туда.

— Пожалуйста.

Не знаю, обращается ли папа к Джеймсу или умоляет меня послушаться, но я в любом случае соглашаюсь. Если мне не дано предотвратить происходящее, я отказываюсь быть свидетелем.

Я в последний раз приседаю перед Хендриксом, проводя ладонями по его чешуе. Серебро отступает под моими пальцами. Вот в чем проявляется настоящая сила.

— Прости. Скоро все закончится.

Как только трое скалеров появляются на арене, Джеймс уводит меня к стойлам. До моих ушей доносится перезвон металла и инструментов, прикрепленных к их поясам. Я замечаю несколько обсидиановых кинжалов – острых лезвий из вулканического стекла. Они способны пронзать плоть как дракона, лишенного чешуи, так и людей, ведь мастера не могут защитить себя металлом. Эта мысль вызывает у меня ужас.

В тот самый момент, когда мы проходим мимо, один из них – худощавый мужчина с копной светлых волос – кивает Джеймсу.

— Юный Мёрфи. Не останешься на представление? – усмехается он, перебрасывая плоский серебряный инструмент между пальцами.

Джеймс рядом со мной мгновенно напрягается, словно превращаясь в камень. Он не отвечает и лишь ускоряет шаг. В том, что этот скалер воспринимает происходящее как «представление», и заключается вся циничность драконьей индустрии. В чем я убеждаюсь еще больше, когда этот негодяй торжественно вскидывает руки, заметив Хендрикса.

— Похоже, этого нам успокаивать не придется. Какой удачный день!

Желудок скручивает от подступившей тошноты.

— Не оборачивайся, – доносится шепот Джеймса.

Мой взгляд устремлен вперед, когда мы ступаем в стойла.

Свет меркнет, словно мы углубляемся в пещеру. Воздух пропитан ароматом прелого сена. Это напоминает мне о доме, но ровно до тех пор, пока мы не подходим к клеткам. Вырубленные в скале ниши напоминают наш амбар, вот только с решетками, как в тюрьме. Справа от меня мелькают бронзовые отблески ближайшего спринтера. Его так напугал шум или он постоянно живет в страхе? Из другой клетки доносится глухое, злобное рычание, и по моей спине пробегает холодок. Вчерашнее недоумение Джеймса обретает ясность: «Потому что это драконы».

Мы продолжаем продвигаться вперед, но когда клетки сменяются необитаемыми каменными загонами, я подаю голос:

— Джеймс, подожди.

Он сразу поворачивается, сохраняя привычное серьезное и непроницаемое выражение лица. Как ему удается не проявлять эмоций? Особенно в этот критический момент. Джеймс находился неподалеку от Хендрикса. Если бы Бекс прорвалась через меня, он стал бы ее следующей жертвой. Мы оба едва избежали гибели, а он ведет себя так, будто ничего не произошло, – полная противоположность моим тревожным мыслям.