Книга Когда имеешь дело с драконами, страница 108 – Дана Свифт

— У тебя болит голова? – спрашиваю я, пытаясь разрядить обстановку.

— Мёрфи – сумасшедший. Он пытался убить меня там! – рычит Колм, его голос полон ярости.

— С того места, откуда я наблюдала, казалось, что Бекс пыталась убить тебя, а Джеймс тебя спас, – возражаю я, пытаясь внести ясность.

Он долго смотрит на меня, его пронзительные голубые глаза горят диким гневом. Затем взгляд смягчается, словно я задела что-то важное, что встало на место. Надеюсь, это здравый смысл.

— Нет, ты спасла меня, – говорит он.

С этими словами в Колме словно что-то меняется: губы растягиваются в улыбке, глаза смягчаются. Он наклоняется вперед, и на мгновение я думаю, что он вот-вот упадет от головокружения или какой-то недиагностированной травмы головы. Поэтому я не отстраняюсь сразу. Наоборот, я делаю шаг навстречу – пытаюсь его поддержать. Но когда я обхватываю его за плечи, его губы прижимаются к моим. Этот поцелуй полон намерения, и шок пронзает меня, словно я обожглась. Он… он целует меня.

Я отшатываюсь и инстинктивно хватаюсь за ближайший металлический предмет, чтобы оттолкнуть его. Стол качается, когда Колм врезается в него, собственный локоть поддерживает его, спасая раненую спину.

— Что это было? – спрашивает он.

Мы оба смотрим вниз. На его груди лежит тяжелое бронзовое ожерелье. Он трет место под медальоном, как будто его ударили. Думаю, именно это я и сделала. Вдавила это ожерелье ему в грудину, как увесистый камень, чтобы оттолкнуть от себя.

— Ты только что создала бронзу? – В его голосе звучит удивление, но под гневом его трудно различить.

«Нет. Нет, нет, нет».

Мой гнев сжимается в страх.

— Я… – Я отступаю, лихорадочно ища объяснение.

— Ты же медяшка, – выплевывает он это слово как оскорбление. – Как ты…

— Это был я, – раздается голос у входа в палатку.

Мы оба резко оборачиваемся и видим Джеймса, выглядящего разъяренным.

— Не смей ее трогать.

Колм тут же принимает объяснение, нисколько не удивляясь, что обнаружил именно Джеймса.

— Понятно. Сначала на дорожке, а теперь это. Не можешь терпеть, когда кто-то лучше тебя или берет то, что считаешь своим, когда у тебя нет на это права. – Колм бросает на меня взгляд, прежде чем продолжить: – Ты сказал: «действуй».

— Что?

Я не собиралась говорить, тем более громко, но это происходит. Гнев заливает мое лицо жаром. Чувствую, как закипаю.

«Он сказал „действуй“? Значит ли это, что он подговорил Колма? Сказал ему, что это возможно?»

Джеймс сжимает кулаки:

— Я не это имел в виду, и ты это знаешь.

— И тем не менее это были твои точные слова.

Я делаю такой заметный вдох, что Джеймс переводит на меня взгляд, прежде чем снова сосредоточиться на Колме.

— Но ты ее спрашивал? Ты спрашивал?

Я никогда не видела Джеймса таким взволнованным. Его чувства отражаются во мне, словно эхо. Если бы я хоть на миг заподозрила, что Колм собирается меня поцеловать, я бы отстранилась, не дав ему даже приблизиться.

«Это не мой первый поцелуй! – кричат все мои клетки. – Это не может быть моим первым поцелуем!»

— Ты нас прервал, – говорит Колм с улыбкой.

Мой желудок сжимается еще сильнее, если это вообще возможно, и тело пронзает дрожь отвращения. Если признаться, что я его оттолкнула, это выдаст мои способности к ремеслу. Значит, я должна следовать этой истории: Колм целует меня, Джеймс его отталкивает. Мои собственные мысли и чувства отброшены.