Книга Тысячи испытаний, страница 98 – Тан Ци

По правде говоря, в самом-самом начале, когда Лянь Сун только привез ее из Южной пустоши на Небеса, Цзюань Эр не стыдилась своего сиротства. Да и Лянь Суна она тогда не любила.

Третий сын Небесного владыки на весь мир славился своими свободными нравами, как она могла не знать об этом? Когда Цзюань Эр только вошла во дворец Изначального предела, она презирала богинь, которые одна за другой приходили к третьему принцу, тщась добиться его любви. Ей казалось, что они, обладательницы высокого положения, таким поведением только унижают себя. За десятки тысяч лет во дворце Изначального предела побывало множество женщин – они приходили и уходили, не останавливаясь надолго так же, как не могут остановиться гонимые ветром облака. Но ни одна женщина не смогла завоевать сердце его высочества. Неужели они не понимали, что бог воды сам подобен воде – такой же бесстрастный и беспощадный? Конечно, понимали, но все равно устремлялись в его дворец. Смешно. Смешно и глупо.

Когда Цзюань Эр поселилась во дворце Изначального предела, другие богини, видя, что Лянь Сун относится к ней по-другому, завидовали ей и ревновали. Цзюань Эр жалела их. Все детство она скиталась с матерью по Южной пустоши и хлебнула немало горя. Тот, кто страдал большую часть жизни, даже получив временную передышку, не имеет сил думать о нежных чувствах. Любовь, за которой гнались богини, была для Цзюань Эр непозволительной роскошью и бессмысленной тратой драгоценных сил. Да, она презирала этих нисколько не уважающих себя богинь, но все же в очень редкие мгновения им завидовала. Завидовала их способности так искренне и бездумно любить кого-то, способности так смело и бесстыдно добиваться взаимности.

В конце концов, тогда она сама была юной девушкой, а юность – пора любви. Как Цзюань Эр могла не завидовать? Но даже завидуя, она понимала, что любить так – неразумно и ей ни в коем случае нельзя идти по этому пути. Пока третий принц еще защищал ее, Цзюань Эр стоило обеими руками ухватиться за возможность возвыситься и усердно учиться, чтобы в будущем, получив в управление гору, утвердиться в мире бессмертных. Таким был правильный разумный путь.

Но разум – это одно, а чувства – совсем другое.

Даже сейчас она не могла четко вспомнить, как именно влюбилась в Лянь Суна. Быть может, в годы юности, когда еще не понимаешь ни себя, ни других, в ее сердце уже упало семя любви к нему. А когда Цзюань Эр повзрослела и Тянь Бу стала подыскивать ей мужа, то семя наконец проросло, явив миру хрупкий стебелек, отбросивший на ее жизнь тень – слабую, но уже точно не настолько незаметную, что ей можно было бы пренебречь.

Цзюань Эр помнила, как в те дни после смотрин, устроенных Тянь Бу, у нее на сердце будто все время лежал камень, ее снедала странная мучительная тоска, природы которой она не знала. Тянь Бу выбирала для Цзюань Эр способных юных богов – видно было, что третий принц действительно проложил для нее короткий путь к достойному будущему. Но от одной мысли о том, чтобы покинуть дворец его высочества, на сердце у Цзюань Эр тяжелело, а горло перехватывало так, что она не могла сделать вдох.

В тот день она отказала очередному божественному владыке. Это был уже тринадцатый по счету жених, которого она отвергла. Среди богов уже поползли слухи, что ее высокомерие сделало бы честь любой принцессе Небесного клана. Тянь Бу тоже со вздохом спросила, уж не хочет ли Цзюань Эр вообще отказаться от брака. Если дело обстоит так, она доложит принцу, и они пока повременят с выбором мужа, иначе слухи не утихнут, и это плохо отразится на самой девушке. Цзюань Эр кивнула.