Книга Тысячи испытаний, страница 61 – Тан Ци

— Потому что я богиня света, а богиня света именно такая – властная!

Конечно, дело было не в этом. На самом деле она вдруг обнаружила, что, возможно, всегда немного завидовала Се Мин – Сэ Цзя был для той единственным и неповторимым старшим братом, и Цзу Ти хотела, чтобы у нее появился кто-то такой же особенный. И вот удача – с неба вдруг упал красивый бессмертный, который немедленно изъявил желание быть Цзу Ти старшим братцем! Конечно, она не собиралась упускать такой подарок судьбы.

Третий принц приподнял бровь и мгновение просидел в тишине. Девочка с легким волнением смотрела на него. Наконец Лянь Сун ответил:

— Договорились.

Маленькая Цзу Ти была вне себя от радости и сразу же сложила ладони:

— Тогда давай дадим клятву Пожирания костей! Дедушка сандал говорил, что клятва Пожирания костей связывает даже крепче кровных уз! – Затем богиня с легкой завистью пробормотала: – Сэ Цзя и Се Мин тоже давали эту клятву, и Сэ Цзя всегда хорошо относился к маленькой Се Мин.

С этими словами она закрыла глаза, помолчала, а потом зашептала слова призыва священного огня, необходимого для заключения клятвы.

С третьим принцем никогда не говорили так – непосредственно, наивно, по-детски простодушно и непоследовательно. Но почему-то подобная ситуация казалась ему знакомой.

Лянь Суну следовало оставаться осторожным, предусмотрительным третьим принцем, который просчитывает каждый свой шаг и получает желаемое с наименьшими потерями. Он отчетливо понимал, что к середине разговора с маленькой Цзу Ти он уже завоевал ее доверие и достиг цели. Позже, настаивая на том, чтобы она называла его братом, он просто развлекался. Не было никакой необходимости из-за пары шуток давать эту страшную клятву, созданную во времена первозданного хаоса. В конце концов, всякий знал: произнести ее все равно что заковать себя на всю жизнь. Но когда Лянь Сун очнулся, то с удивлением обнаружил, что уже призвал священный огонь самадхи.

— Пред вышними Небесами, величественными и бескрайними, – сказал он торжественно, – я, Лянь Сун, повелитель четырех морей, клянусь: всю жизнь я буду относиться к богине света Цзу Ти с искренностью и добротой. Да испепелит меня небесный огонь, если я нарушу эту клятву.

Девочка опустилась на колени на краю ложа, тоже подняла руку, прижала крошечную ладонь к его ладони и бесхитростно произнесла:

— Я тоже буду хорошо относиться к брату Ляню. Да испепелит меня небесный огонь, если я нарушу эту клятву.

Когда слова отзвучали, священный огонь превратился в красный цветок, который отпечатался на тыльной стороне рук обоих, а затем медленно исчез, растворившись в плоти и крови. Клятва была дана.

Маленькая Цзу Ти не спешила отнять ладонь от ладони Лянь Суна. Ресницы девочки дрогнули подобно крыльям бабочки, она взглянула на него, затем еще раз, и, словно немного смутившись, кашлянула.

— Ну вот, теперь ты мой брат, – сказала она и очень тихо добавила: – Мой братец Лянь.

Третий принц слегка вздрогнул от этого обращения. На самом деле за мгновение до произнесения клятвы он все еще считал происходящее шуткой, но теперь, когда она так нежно и послушно назвала его братцем Лянем, он осознал, что шутки кончились.

Лянь Сун вдруг вспомнил, как владыка Дун Хуа обмолвился, что Цзу Ти принесла себя в жертву, когда ей было всего сто тысяч лет… большую часть из которых она провела во сне, потому что лишь так восстанавливалось тело богини света.