Книга Тысячи испытаний, страница 37 – Тан Ци

Именно у кровати третьего принца, где он лежал, восстанавливаясь после ранений, Яньлань застенчиво призналась ему в любви. Лянь Сун, казалось, ожидал этого и некоторое время молча смотрел на нее. Затем он сказал:

— Я слышал, к тебе вернулась память, а значит, ты должна вспомнить моего второго брата. Раньше ты так сильно его любила, почему же теперь все по-другому?

Яньлань опустила голову, ее щеки покраснели еще сильнее.

— Потому что я также вспомнила вашу ко мне доброту. Если бы не вы, не было бы сегодняшней меня. Прежде я заблуждалась, но смерть открыла мне глаза. Я поняла, кто в этом мире относится ко мне лучше всех. Ныне я искренне люблю… – она украдкой взглянула на третьего принца и прикусила губу, словно с трудом сдерживая смущение, – …искренне люблю только вас.

Третий принц долго молчал.

— Я верил, что даже смерть не изменит твоих чувств к Сан Цзи, – наконец сказал он, глядя на Яньлань. – Ты меня очень разочаровала.

Девушка застыла, затем недоверчиво посмотрела на его высочество. Краска стыда отлила от ее лица.

— Я… я люблю вас, разве вы не рады? Разве вы… все это время не ждали, когда я вспомню прошлое, стану настоящей Чан И, и тогда мы с вами…

Третий принц нахмурился:

— Я спасал Чан И не для этого.

Яньлань все еще ничего не понимала. В растерянности она пробормотала:

— Тогда… может, я еще недостаточно похожа на Чан И? Я очень стараюсь подражать…

Когда Лянь Сун перебил ее, выражение его лица нельзя было назвать холодным – скорее, разочарованным.

— Тебе не нужно подражать ей, у меня нет чувств к Чан И, – спокойно сказал он, – и к тебе тоже нет.

В тот день Яньлань в смятении покинула дворец Изначального предела.

Третий принц потратил столько сил на Чан И, желая доказать, что в этом мире, возможно, существует нечто постоянное, «непустое», но в конечном счете потерпел неудачу. Все его старания пропали даром, что было удручающе. Тянь Бу полагала, что Лянь Сун на какое-то время впадет в уныние, но этого будто бы не произошло. Лишь однажды ночью она обнаружила третьего принца сидящим на крыше дворца Изначального предела и играющим на флейте. Тогда дул сильный ветер, Тянь Бу поднялась, чтобы отнести принцу плащ, и увидела, как ее господин молча смотрит на бескрайний небесный город. Тянь Бу подошла и осторожно спросила:

— Ваше высочество, на что вы смотрите?

Лянь Сун на мгновение замер, затем ответил:

— Смотрю на этот мир, изменчивый и совершенно пустой.

Тянь Бу хотела спросить, не наскучили ли ее господину Небеса и не стоит ли ей подготовиться к возвращению в Сияющее море, но внезапно третий принц заговорил вновь:

— Эти ощущения ожидаемы, именно их я и должен испытывать, но отчего-то лишь на мгновение мне показалось, будто в этом мире когда-то появлялось нечто невероятно ценное, что я стремился обрести, рискуя всем, и что был готов защищать без малейших колебаний. Что же это было? – тихо пробормотал он.

Небожительница онемела. Она не помнила, чтобы за последние более чем двадцать тысяч лет третий принц, считавший все в мире пустым, дорожил хоть чем-то. После некоторых размышлений она дерзнула предположить:

— Возможно, это был сон…

Его высочество покачал головой:

— Не сон. – Затем он слабо улыбнулся. – Возможно, ощущения обманывают.

И снова поднес белую нефритовую флейту к губам, будто его совершенно не волновало, найдет он ответ на свой вопрос или нет. В ночном ветре вновь запела флейта.