Книга Тысячи испытаний, страница 198 – Тан Ци

На лице Лянь Суна не дрогнул ни один мускул.

— Как ты думаешь, что могло произойти потом?

— Не знаю, поэтому и спрашиваю тебя.

Третий принц на мгновение затаил дыхание, затем опустил глаза и усмехнулся, словно скрывая неловкость.

— Спасти тебя было непросто, у меня самого чуть не случилось искажение ци. Я правда не хотел, чтобы ты узнала об этом, просто… не хотел, чтобы ты видела, как я опозорился… А ты о чем подумала?

Цзу Ти недоверчиво посмотрела на него. Лянь Сун выглядел естественно, по его лицу никак нельзя было прочесть, лжет он или нет. Богиня света поняла, что больше ничего из него не выпытает, и слегка разочарованно произнесла:

— А, вот как?

В этот момент Лянь Сун тоже посмотрел на Цзу Ти. За окном сгущалась тьма, в комнате темнело, жемчужина хоть и светилась, но свет был слабым, его хватало лишь на уголок покоев. Этот слабый свет окутывал Цзу Ти серебристым сиянием, отчего, казалось, светилась она сама – невинная, прекрасная. Воистину богиня. Перед глазами Лянь Сун всплыла та ночь. Ночь, о которой Цзу Ти спрашивала. Ночь, когда он спас ее.

Та ночь была не такой, как бог воды описал: он просто спас ее и из-за этого сам чуть не получил искажение ци.

Совсем не такой.

Та ночь была сумбурной, опасной… дурманящей.

Да, дурманящей.

Той ночью в его голове все смешалось.

В пещере Звездных повелений был обрыв, над которым стояла беседка. Вокруг нее росли деревья, рядом низвергался водопад. Во время прогулки по пещере с Цзюань Эр третий принц даже зарисовал этот вид. Поскольку пещеру переполняла духовная сила, это было превосходное место для лечения ран, поэтому после того, как Инь Линь забрал владычицу лазурных птиц, третий принц отнес бессознательную Цзу Ти туда.

В ту ночь луну скрыли облака, у обрыва было очень темно, но, к счастью, в четырех углах беседки были вставлены тускло светящиеся жемчужины. Лянь Сун попытался передать Цзу Ти духовную силу, чтобы разбудить богиню света, и, как он и хотел, она проснулась. Однако, мучимая скверной, Цзу Ти не могла сохранять ясность сознания. Словно змейка, она пыталась обвиться вокруг третьего принца, не в силах себя сдержать.

Цзу Ти терзала ужасная боль. Пусть богиня света оказалась к нему очень близко, даже недопустимо близко, у Лянь Суна, конечно, не возникло никаких неподобающих мыслей.

Поначалу третий принц с богиней света напоминали лекаря и больного. Как Цзу Ти и говорила, она и правда вела себя как ребенок: хныкала и жаловалась Лянь Суну на боль. Бог воды утешал ее и одновременно пытался найти безопасный способ уменьшить боль. Трудно сказать, Цзу Ти просто повезло или смелое предположение Лянь Суна сыграло свою роль, но третий принц довольно быстро отыскал способ противостоять скверне. Силы изначальных духов бога воды и богини света соединились, и эта новая сила успешно подавила скверну. Она больше не могла истязать Цзу Ти. Несколько раз сплюнув застоявшуюся кровь, богиня наконец чуть пришла в себя и тихо пробормотала, что хочет пить. Лянь Сун наконец смог облегченно вздохнуть. Он уже собирался налить богине воды, как в этот миг произошло непредвиденное.

Зверь Четырех Пределов, которого он подчинил, тоже пришел к этому обрыву и все время сидел за пределами беседки, зализывая раны. Чудище учуяло запах крови и, привлеченное им, поднялось по ступеням и вошло во внутренние покои. Взгляд его огромных, сияющих золотым светом глаз вперился в двух богов.