Книга Тысячи испытаний, страница 19 – Тан Ци

Инь Линь беспокоился не зря. В ту же ночь Верховный владыка ворвался в Серединные топи. Бывший правитель Неба и Земли с легкостью прошел через семь больших защитных построений, заявился в горы Гуяо, велел рухнувшему на колени Инь Линю встать и спросил в лоб:

— Та смертная Чэн Юй и есть Цзу Ти, верно?

Главный посланник изо всех сил старался сохранять самообладание:

— Я, скудоумный, не понимаю, о чем вы говорите, досточтимый владыка…

Дун Хуа нахмурился.

— Душа в том смертном теле – новая. В мире не так много богов, способных создавать новые души. Из ныне существующих есть только Си Ло из Чистых пределов на западе, я и еще Цзу Ти, которая, едва вернувшись, погрузилась в сон. Раз ни я, ни Си Ло не создавали эту душу, значит, ее сотворила Цзу Ти.

Владыка помедлил и продолжил:

— Та телесная оболочка – творение истинного мастера. Я попробовал поместить в нее дух бессмертного, и она немедленно скрыла его божественную суть. Если бы Цзу Ти вернулась в такое смертное тело, боюсь, даже я при встрече принял бы ее за смертную.

Дун Хуа спокойно взглянул на Инь Линя.

— Вы все еще не понимаете, о чем я?

На лбу у главного посланника выступила испарина. Он больше не мог скрывать правду, оставалось только сложить руки в жесте почтения и сказать:

— Не зря некогда именно вы правили Небом и Землей. Из крошечной детали восстановили всю картину, ничто не скроется от вашего взора.

Владыка взмахом рукава создал чайный столик и сел, затем жестом велел сесть Инь Линю.

— Шао Вань упоминала, что у Цзу Ти есть связь с еще не родившимся богом воды. Тогда я не понимал, что это значит. – Занявшись приготовлением чая, владыка неспешно продолжил: – Да и к тому же тогда мне это было неинтересно. Но теперь, вспоминая, могу предположить, что Цзу Ти связь с богом воды предвидела, верно?

Инь Линь мог лишь горько улыбнуться.

— Вы угадали даже это, что еще я могу вам сказать?

— Разумеется, многое, – спокойно ответил Дун Хуа. – Например, я не совсем понимаю, почему Цзу Ти, которая, по сути, и является смертной Чэн Юй, не рассказала об этом Лянь Суну? Более того, она создала новую душу и сделала для него другую «Чэн Юй», намереваясь обманывать его и дальше.

Владыка опустил глаза, отмеряя чайной ложкой количество заварки.

— Я знаю, что у Цзу Ти нет семи желаний и шести чувств, она обладает незапятнанной душой… – Дун Хуа усмехнулся. – Неужели после возвращения она решила позабыть смертную жизнь потому, что, по ее мнению, брак с Лянь Суном осквернил ее бесстрастную и безупречную божественную душу?

Инь Линь снова горько улыбнулся:

— Конечно, это не так.

Главный посланник собрался с духом и посмотрел на беловолосого владыку, спокойно заваривающего чай.

— Раз вы лично пришли в Гуяо с вопросами, я дерзну предположить: вы, владыка, еще не рассказали богу воды о том, что Чэн Юй и есть моя повелительница. – Он помедлил и наконец тихо продолжил: – Я расскажу вам все, но взамен прошу сохранить эту тайну. Так нужно для Гуяо. Никогда не раскрывайте богу воды правду. Такова воля моей госпожи, и так… будет лучше для бога воды.

Дун Хуа взглянул на него и налил ему чашку заваренного чая.

— Говори, послушаем.

Инь Линь опустил взгляд, мгновение подумал, затем тихо вздохнул:

— Моей госпоже… тяжело пришлось…

После этого он подробно рассказал владыке о связи Цзу Ти с богом воды, семнадцати перерождениях богини света, прошлом Чэн Юй и Лянь Суна, о великом бедствии, которое грядет через тридцать тысяч лет и которое предвидела Цзу Ти после возвращения, а также открыл, почему богине пришлось создать ту новую душу.