Книга Тысячи испытаний, страница 189 – Тан Ци

Так что в тот же день в главном городе лазурных птиц разошлась новая волна слухов о третьем принце Небесного клана и госпоже Ми Ся. Жители с пылом обсуждали, что третий принц и владычица – мужчина и женщина – несколько дней провели наедине в пещере Звездных повелений. Наверняка они встретили зверя Четырех Пределов и попали в его ловушку. Этого зверя птицы почитали как священное существо, они много чего о нем знали – по меньшей мере то, что этот зверь умел создавать пределы Желаний и Сожалений. Все понимали, что это такое. Тогда любители посплетничать весьма уверенно заговорили, что госпожа и третий принц наверняка попали в пространственную ловушку и давно уже сделали все, что делают муж с женой. Все же они и так были давно влюблены, как же они могли устоять перед соблазном предела Желаний?

Город бурлил, сплетни обрастали новыми подробностями, и через два дня почти весь город пришел к выводу: третий принц и их владычица уже предались всем радостям и удовольствиям, каким только можно предаться.

Простолюдины не обладали широким кругозором и не видели в произошедшем ничего зазорного. Зато придворные сановники видели. На следующем утреннем собрании несколько чиновников, объединившись, осудили Цзюань Эр. Они вспомнили древние установления и книги, твердили, что главная добродетель для лазурных птиц – верность, что у женщины может быть только один муж и недопустимо делать исключения для женщины властвующей семьи. Даже владычица не должна нарушать законы предков. Если досточтимая Ми Ся утратила невинность с тем, кто не предназначался ей в мужья, значит, ее добродетель отныне не соответствует занимаемому положению и более владычица недостойна своего места.

Весть о случившемся на утреннем собрании в тот же день дошла до ушей Лянь Суна, но лишь следующей ночью Цзюань Эр пригласила третьего принца в беседку на озере, чтобы пожаловаться на трудности и попросить помощи.

Прокручивая в памяти ту встречу с Лянь Суном, владычица лазурных птиц раз за разом приходила к одному и тому же выводу: он еще не понял, что все произошедшее – ее рук дело.

Во-первых, слухи распускала не она. Ее слуги действительно тайком шепнули пару слов на улицах, но все остальное додумали сами горожане, и даже если бы Лянь Сун велел расследовать это дело, он докопался бы только до того, что у лазурных птиц богатое воображение, в чем, конечно, нельзя обвинить Цзюань Эр.

Во-вторых, сановники, осудившие ее при дворе, тоже отнюдь не притворялись. Те закоснелые старики не сомневались в своей правоте. Кроме того, многие из них были связаны узами далекого родства с ее братьями и сестрами, погибшими в борьбе за трон. Хотя чиновники принялись ругать свою правительницу с ее же подачи, они действительно хотели ограничить ее власть, а после и вовсе заставить отречься от престола.

Цзюань Эр хорошо понимала: чтобы представление выглядело правдоподобным, нельзя жалеть себя. Она должна не просто обмануть всех, она должна обмануть, не обманывая, – ведь только так можно провести того, кто умен и проницателен. Именно такого бога она, собственно, и хотела обмануть.

Владычица лазурных птиц продолжила вспоминать. Когда Лянь Сун узнал, в каком трудном положении она оказалась, он, кажется, и правда ничего не заподозрил. Третий принц мгновение помолчал, его красивые брови сошлись на переносице. Он продолжил медленно постукивать черным веером по краю стола.