Онлайн книга «Тысячи испытаний»
|
Цзу Ти сразу же посмотрела в его сторону и, увидев его, мягко улыбнулась. Богиня света передала тяжелый лук Инь Линю и, одной рукой придерживая подол платья, легкой походкой направилась к Лянь Суну. Приблизившись, она приподняла голову, чтобы посмотреть на него, и, все так же улыбаясь, спросила: — Инь Линь сказал, что ты с утра пошел покупать мне печенье, где же оно? Они стояли под огромным деревом ашока. Крона его, словно зонт, закрывала половину двора. Солнечные лучи проникали между ветвей, и пятна света скользили по земле, словно расплавленное золото. Поистине живописная картина. Третий принц взмахнул рукой, и посреди этого великолепия появилась каменная печь. На ее гладкой поверхности имелись все кухонные принадлежности: котел для приготовления пищи на пару, котел для варки пищи, разделочная доска, стол и прочее. Цзу Ти скользнула по печи взглядом и приподняла брови: — Сегодня ясно, по небу плывут легкие прозрачные облака, дует свежий ветер, и мы стоим в сени огромного дерева. В общем, редкая по красоте обстановка. Но ты, Лянь Сун, притащил сюда печь и котлы, это… Богиня света не закончила фразу, потому что третий принц вдруг потянул ее за рукав на себя. Цзу Ти невольно шагнула вперед, запнулась и чуть не упала в объятья молодого мужчины. Не задумываясь, она выставила руки перед собой, пытаясь удержаться от падения. На миг они с Лянь Суном оказались очень близко, однако не настолько, чтобы чувствовать дыхание друг друга кожей. Цзу Ти удивленно произнесла: — Ты… Лянь Сун легко коснулся пальцами ее волос у виска: — Только что здесь сидела бабочка. Богиня света на мгновение застыла, тоже дотронулась до волос, затем чуть повернула голову. И впрямь – справа сзади порхала разноцветная бабочка. Казалось, она сильно испугалась, поэтому летела неуверенно и дергано. Ее тонкие крылья переливались всеми цветами радуги. Цзу Ти с легким сожалением проводила бабочку взглядом и вновь повернулась к Лянь Суну, а затем полушутя-полусерьезно сказала: — Сегодня я не наносила на лицо румяна и белила, не вплетала в волосы жемчуг. Наконец-то бабочка прилетела добавить моему образу красок, зачем же ты ее спугнул? Лянь Сун молча сделал шаг вперед. — Не двигайся, – сказал он. Цзу Ти ощутила, как он снова легко коснулся рукой ее волос у виска. — Та бабочка оставила немного пыльцы. Смахнув ее, он негромко, с напускным безразличием ответил на шутку: — Как столь невзрачное создание, – в голосе его послышалась некоторая надменность, – может добавить красок тебе? Богиня вздрогнула, услышав над головой его низкий, глубокий и холодный, но приятный на слух голос. Подумав мгновение, она поняла, что он имел в виду, и ее болезненно белое лицо постепенно порозовело. Но она сохранила невозмутимый вид. — Не зря ты самый знаменитый сердцеед во всех восьми пустошах, Лянь Сун. Умеешь польстить. Третий принц усмехнулся. — Думаешь, я тебе льщу? – И, не повышая голоса, добавил: – Обо мне и правда ходит слава сердцееда, но ты, возможно, не знаешь: я никогда не кривлю душой, чтобы кому-то польстить. На этом маска спокойствия на лице Цзу Ти все же дала трещину, и богиня смогла лишь растерянно выдохнуть: — Ты… Она не знала, что сказать – и можно ли вообще тут что-либо сказать. Раньше, когда она была ребенком, она не знала, что ее братец Лянь бывает таким… Каким? Легкомысленным? Ветреным? Нет, кажется, все не то. Легкомысленность и ветреность – признаки поверхностности, это неприятные черты характера. Но когда Лянь Сун приближался к ней, говорил и делал что хотел, ничто не вызывало у Цзу Ти отторжения. |